К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы?

16 ответов на вопрос “К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы?”

  1. Jone112 Ответить

    Автор характеризует повесть от имени издателя, выступающего вдумчивым и объективным читателем. Характеризуя изданную им повесть, издатель указыва­ет, что ее «старинный автор» — знатный новгородский гражданин, который, с од­ной стороны, размышляет с позиции нов­городца и в то же время способен объек­тивно оценить события, происходившие в те времена, когда Новгород отчаянно от­стаивал свободу, а московский князь Иоанн пытался объединить русские кня­жества под своей властью. Новгородец, восхищаясь страстной и пылкой натурой Марфы, но не считая ее «великой и добро­детельной», в душе своей не винит Иоан­на, что делает честь его справедливости. Рассказчик стремится правдиво изобра­зить героев, не преувеличивая и не пре­уменьшая их достоинств. Такой рассказ­чик — участник событий, новгородец, объективно оценивающий события, — ус­пешно воплощал задачи писателя, создав­шего яркую картину драматических для великого города дней и героизировавшего яркий художественный образ пламенной защитницы новгородской вольницы. Подобная форма повествования была удобна для Карамзина-историка, высту­павшего в своих исторических трудах с позиций монархиста и крайне отрица­тельно характеризовавшего в них Марфу Борецкую, которую он обвинил даже в тайном сговоре с литовцами. Сопоставьте выступления на вече двух ора­торов — князя Холмского и Марфы Борецкой. Как они понимают вольность и свободу? Чьи аргумен­ты более убедительны для новгородских граждан и читателей повести? Боярин Холмский выступает от имени московского князя. В своей речи он стре­мится доказать преимущества самодер­жавного строя. Холмский наполняет свою речь упреками в адрес новгородского бо­ярства и обвиняет его и горожан в забве­нии общенациональных интересов и в предательстве, говоря, что, пока русские гибнут в борьбе с иноземцами, жители Новгорода с радостью приветствуют тор­говцев чужеземных. Боярин обвиняет новгородцев в корыстолюбии. Говоря о вольности, он отмечает, что новгородский народ несвободен, он находится под властью бояр, торгующих благом народа. Марфа в своей речи выступает не как чиновник, не как посланец московского князя, а как человек, чьи предки были друзьями Вадима Новгородского и в раз­ные времена отдали свою жизнь за неза­висимость Новгорода. Умело используя приемы ведения полемики, посадница предлагает возможные условия, при кото­рых Новгород мог просить защиты и по­кровительства Иоанна, и тут же показы­вает, что город находится в расцвете свое­го могущества и силы и не нуждается в подчинении князю московскому. Она го­ворит о том, что понятно желание Иоанна повелевать градом: он собственными гла­зами видел богатство и славу его. Но мос­ковский князь ничего не может дать Нов­городу. Марфа утверждает, что «…мы благоденствуем и свободны! Благоденст­вуем оттого, что свободны!». К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы, как их оценивают? В чем цель их обращения к отечественной истории? Речь Холмского наполнена патриотиче­ским пафосом и преклонением перед геро­ическими деяниями властителей русского государства: «Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега его и в благословенной стране Киевской основал столицу своего обширного государства; но Великий Новгород был всегда десницею князей великих, когда они славили дела­ми имя русское. Олег под щитом новго­родцев прибил щит свой к вратам Царе­градским. Святослав с дружиною новго­родскою рассеял, как прах, воинство Цимисхия, и внук Ольгин вашими пред­ками был прозван Владетелем мира». Холмский постоянно подчеркивает исто­рическое содружество киевских и новго­родских князей, которое приводило к славным победам. Марфа не хуже Холмского знает исто­рию, но по-иному подбирает и интерпре­тирует происходившие в прошлом собы­тия. Она с волнением рассказывает о борь­бе Вадима с Рюриком за независимость Новгорода. «Исполнилось желание вели­кого мужа: народ собирается на священ­ной могиле его, свободно и независимо ре­шить судьбу свою». Марфа с уважением говорит о противниках новгородской рес­публики — Рюрике («…да отдадим спра­ведливость сему знаменитому витязю!..»), Иване III («Несправедливость и властолю­бие Иоанна не затмевают в глазах наших его похвальных свойств и добродетелей… Да будет велик Иоанн, но да будет велик и Новгород!»). С теплотой вспоминает Марфа о дружбе Новгорода с великими князьями пошлого — Олегом, Владими­ром, Ярославом, которые утвердили «за­коны и вольность великого града».

  2. tbreaker Ответить

    Ответ оставил Гость
    Автор характеризует повесть от имени издателя, выступающего вдумчивым и объективным читателем. Характеризуя изданную им повесть, издатель указыва­ет, что ее «старинный автор» — знатный новгородский гражданин, который, с од­ной стороны, размышляет с позиции нов­городца и в то же время способен объек­тивно оценить события, происходившие в те времена, когда Новгород отчаянно от­стаивал свободу, а московский князь Иоанн пытался объединить русские кня­жества под своей властью. Новгородец, восхищаясь страстной и пылкой натурой Марфы, но не считая ее «великой и добро­детельной», в душе своей не винит Иоан­на, что делает честь его справедливости. Рассказчик стремится правдиво изобра­зить героев, не преувеличивая и не пре­уменьшая их достоинств. Такой рассказ­чик — участник событий, новгородец, объективно оценивающий события, — ус­пешно воплощал задачи писателя, создав­шего яркую картину драматических для великого города дней и героизировавшего яркий художественный образ пламенной защитницы новгородской вольницы. Подобная форма повествования была удобна для Карамзина-историка, высту­павшего в своих исторических трудах с позиций монархиста и крайне отрица­тельно характеризовавшего в них Марфу Борецкую, которую он обвинил даже в тайном сговоре с литовцами. Сопоставьте выступления на вече двух ора­торов — князя Холмского и Марфы Борецкой. Как они понимают вольность и свободу? Чьи аргумен­ты более убедительны для новгородских граждан и читателей повести? Боярин Холмский выступает от имени московского князя. В своей речи он стре­мится доказать преимущества самодер­жавного строя. Холмский наполняет свою речь упреками в адрес новгородского бо­ярства и обвиняет его и горожан в забве­нии общенациональных интересов и в предательстве, говоря, что, пока русские гибнут в борьбе с иноземцами, жители Новгорода с радостью приветствуют тор­говцев чужеземных. Боярин обвиняет новгородцев в корыстолюбии. Говоря о вольности, он отмечает, что новгородский народ несвободен, он находится под властью бояр, торгующих благом народа. Марфа в своей речи выступает не как чиновник, не как посланец московского князя, а как человек, чьи предки были друзьями Вадима Новгородского и в раз­ные времена отдали свою жизнь за неза­висимость Новгорода. Умело используя приемы ведения полемики, посадница предлагает возможные условия, при кото­рых Новгород мог просить защиты и по­кровительства Иоанна, и тут же показы­вает, что город находится в расцвете свое­го могущества и силы и не нуждается в подчинении князю московскому. Она го­ворит о том, что понятно желание Иоанна повелевать градом: он собственными гла­зами видел богатство и славу его. Но мос­ковский князь ничего не может дать Нов­городу. Марфа утверждает, что «…мы благоденствуем и свободны! Благоденст­вуем оттого, что свободны!». К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы, как их оценивают? В чем цель их обращения к отечественной истории? Речь Холмского наполнена патриотиче­ским пафосом и преклонением перед геро­ическими деяниями властителей русского государства: «Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега его и в благословенной стране Киевской основал столицу своего обширного государства; но Великий Новгород был всегда десницею князей великих, когда они славили дела­ми имя русское. Олег под щитом новго­родцев прибил щит свой к вратам Царе­градским. Святослав с дружиною новго­родскою рассеял, как прах, воинство Цимисхия, и внук Ольгин вашими пред­ками был прозван Владетелем мира». Холмский постоянно подчеркивает исто­рическое содружество киевских и новго­родских князей, которое приводило к славным победам. Марфа не хуже Холмского знает исто­рию, но по-иному подбирает и интерпре­тирует происходившие в прошлом собы­тия. Она с волнением рассказывает о борь­бе Вадима с Рюриком за независимость Новгорода. «Исполнилось желание вели­кого мужа: народ собирается на священ­ной могиле его, свободно и независимо ре­шить судьбу свою». Марфа с уважением говорит о противниках новгородской рес­публики — Рюрике («…да отдадим спра­ведливость сему знаменитому витязю!..»), Иване III («Несправедливость и властолю­бие Иоанна не затмевают в глазах наших его похвальных свойств и добродетелей… Да будет велик Иоанн, но да будет велик и Новгород!»). С теплотой вспоминает Марфа о дружбе Новгорода с великими князьями пошлого — Олегом, Владими­ром, Ярославом, которые утвердили «за­коны и вольность великого града».

  3. KINZER163 Ответить

    Автор характеризует повесть от имени издателя, выступающего вдумчивым и объективным читателем. Характеризуя изданную им повесть, издатель указыва­ет, что ее «старинный автор» — знатный новгородский гражданин, который, с од­ной стороны, размышляет с позиции нов­городца и в то же время способен объек­тивно оценить события, происходившие в те времена, когда Новгород отчаянно от­стаивал свободу, а московский князь Иоанн пытался объединить русские кня­жества под своей властью. Новгородец, восхищаясь страстной и пылкой натурой Марфы, но не считая ее «великой и добро­детельной», в душе своей не винит Иоан­на, что делает честь его справедливости. Рассказчик стремится правдиво изобра­зить героев, не преувеличивая и не пре­уменьшая их достоинств. Такой рассказ­чик — участник событий, новгородец, объективно оценивающий события, — ус­пешно воплощал задачи писателя, создав­шего яркую картину драматических для великого города дней и героизировавшего яркий художественный образ пламенной защитницы новгородской вольницы. Подобная форма повествования была удобна для Карамзина-историка, высту­павшего в своих исторических трудах с позиций монархиста и крайне отрица­тельно характеризовавшего в них Марфу Борецкую, которую он обвинил даже в тайном сговоре с литовцами. Сопоставьте выступления на вече двух ора­торов — князя Холмского и Марфы Борецкой. Как они понимают вольность и свободу? Чьи аргумен­ты более убедительны для новгородских граждан и читателей повести? Боярин Холмский выступает от имени московского князя. В своей речи он стре­мится доказать преимущества самодер­жавного строя. Холмский наполняет свою речь упреками в адрес новгородского бо­ярства и обвиняет его и горожан в забве­нии общенациональных интересов и в предательстве, говоря, что, пока русские гибнут в борьбе с иноземцами, жители Новгорода с радостью приветствуют тор­говцев чужеземных. Боярин обвиняет новгородцев в корыстолюбии. Говоря о вольности, он отмечает, что новгородский народ несвободен, он находится под властью бояр, торгующих благом народа. Марфа в своей речи выступает не как чиновник, не как посланец московского князя, а как человек, чьи предки были друзьями Вадима Новгородского и в раз­ные времена отдали свою жизнь за неза­висимость Новгорода. Умело используя приемы ведения полемики, посадница предлагает возможные условия, при кото­рых Новгород мог просить защиты и по­кровительства Иоанна, и тут же показы­вает, что город находится в расцвете свое­го могущества и силы и не нуждается в подчинении князю московскому. Она го­ворит о том, что понятно желание Иоанна повелевать градом: он собственными гла­зами видел богатство и славу его. Но мос­ковский князь ничего не может дать Нов­городу. Марфа утверждает, что «…мы благоденствуем и свободны! Благоденст­вуем оттого, что свободны!». К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы, как их оценивают? В чем цель их обращения к отечественной истории? Речь Холмского наполнена патриотиче­ским пафосом и преклонением перед геро­ическими деяниями властителей русского государства: «Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега его и в благословенной стране Киевской основал столицу своего обширного государства; но Великий Новгород был всегда десницею князей великих, когда они славили дела­ми имя русское. Олег под щитом новго­родцев прибил щит свой к вратам Царе­градским. Святослав с дружиною новго­родскою рассеял, как прах, воинство Цимисхия, и внук Ольгин вашими пред­ками был прозван Владетелем мира». Холмский постоянно подчеркивает исто­рическое содружество киевских и новго­родских князей, которое приводило к славным победам. Марфа не хуже Холмского знает исто­рию, но по-иному подбирает и интерпре­тирует происходившие в прошлом собы­тия. Она с волнением рассказывает о борь­бе Вадима с Рюриком за независимость Новгорода. «Исполнилось желание вели­кого мужа: народ собирается на священ­ной могиле его, свободно и независимо ре­шить судьбу свою». Марфа с уважением говорит о противниках новгородской рес­публики — Рюрике («…да отдадим спра­ведливость сему знаменитому витязю!..»), Иване III («Несправедливость и властолю­бие Иоанна не затмевают в глазах наших его похвальных свойств и добродетелей… Да будет велик Иоанн, но да будет велик и Новгород!»). С теплотой вспоминает Марфа о дружбе Новгорода с великими князьями пошлого — Олегом, Владими­ром, Ярославом, которые утвердили «за­коны и вольность великого града».

  4. GruzoGazel Ответить

    Автор характеризует повесть от имени издателя, выступающего вдумчивым и объективным читателем. Характеризуя изданную им повесть, издатель указыва­ет, что ее «старинный автор» — знатный новгородский гражданин, который, с од­ной стороны, размышляет с позиции нов­городца и в то же время способен объек­тивно оценить события, происходившие в те времена, когда Новгород отчаянно от­стаивал свободу, а московский князь Иоанн пытался объединить русские кня­жества под своей властью. Новгородец, восхищаясь страстной и пылкой натурой Марфы, но не считая ее «великой и добро­детельной», в душе своей не винит Иоан­на, что делает честь его справедливости. Рассказчик стремится правдиво изобра­зить героев, не преувеличивая и не пре­уменьшая их достоинств. Такой рассказ­чик — участник событий, новгородец, объективно оценивающий события, — ус­пешно воплощал задачи писателя, создав­шего яркую картину драматических для великого города дней и героизировавшего яркий художественный образ пламенной защитницы новгородской вольницы. Подобная форма повествования была удобна для Карамзина-историка, высту­павшего в своих исторических трудах с позиций монархиста и крайне отрица­тельно характеризовавшего в них Марфу Борецкую, которую он обвинил даже в тайном сговоре с литовцами. Сопоставьте выступления на вече двух ора­торов — князя Холмского и Марфы Борецкой. Как они понимают вольность и свободу? Чьи аргумен­ты более убедительны для новгородских граждан и читателей повести? Боярин Холмский выступает от имени московского князя. В своей речи он стре­мится доказать преимущества самодер­жавного строя. Холмский наполняет свою речь упреками в адрес новгородского бо­ярства и обвиняет его и горожан в забве­нии общенациональных интересов и в предательстве, говоря, что, пока русские гибнут в борьбе с иноземцами, жители Новгорода с радостью приветствуют тор­говцев чужеземных. Боярин обвиняет новгородцев в корыстолюбии. Говоря о вольности, он отмечает, что новгородский народ несвободен, он находится под властью бояр, торгующих благом народа. Марфа в своей речи выступает не как чиновник, не как посланец московского князя, а как человек, чьи предки были друзьями Вадима Новгородского и в раз­ные времена отдали свою жизнь за неза­висимость Новгорода. Умело используя приемы ведения полемики, посадница предлагает возможные условия, при кото­рых Новгород мог просить защиты и по­кровительства Иоанна, и тут же показы­вает, что город находится в расцвете свое­го могущества и силы и не нуждается в подчинении князю московскому. Она го­ворит о том, что понятно желание Иоанна повелевать градом: он собственными гла­зами видел богатство и славу его. Но мос­ковский князь ничего не может дать Нов­городу. Марфа утверждает, что «…мы благоденствуем и свободны! Благоденст­вуем оттого, что свободны!». К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы, как их оценивают? В чем цель их обращения к отечественной истории? Речь Холмского наполнена патриотиче­ским пафосом и преклонением перед геро­ическими деяниями властителей русского государства: «Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега его и в благословенной стране Киевской основал столицу своего обширного государства; но Великий Новгород был всегда десницею князей великих, когда они славили дела­ми имя русское. Олег под щитом новго­родцев прибил щит свой к вратам Царе­градским. Святослав с дружиною новго­родскою рассеял, как прах, воинство Цимисхия, и внук Ольгин вашими пред­ками был прозван Владетелем мира». Холмский постоянно подчеркивает исто­рическое содружество киевских и новго­родских князей, которое приводило к славным победам. Марфа не хуже Холмского знает исто­рию, но по-иному подбирает и интерпре­тирует происходившие в прошлом собы­тия. Она с волнением рассказывает о борь­бе Вадима с Рюриком за независимость Новгорода. «Исполнилось желание вели­кого мужа: народ собирается на священ­ной могиле его, свободно и независимо ре­шить судьбу свою». Марфа с уважением говорит о противниках новгородской рес­публики — Рюрике («…да отдадим спра­ведливость сему знаменитому витязю!..»), Иване III («Несправедливость и властолю­бие Иоанна не затмевают в глазах наших его похвальных свойств и добродетелей… Да будет велик Иоанн, но да будет велик и Новгород!»). С теплотой вспоминает Марфа о дружбе Новгорода с великими князьями пошлого — Олегом, Владими­ром, Ярославом, которые утвердили «за­коны и вольность великого града».

  5. ionico Ответить

    Автор характеризует повесть от имени издателя, выступающего вдумчивым и объективным читателем. Характеризуя изданную им повесть, издатель указыва­ет, что ее «старинный автор» — знатный новгородский гражданин, который, с од­ной стороны, размышляет с позиции нов­городца и в то же время способен объек­тивно оценить события, происходившие в те времена, когда Новгород отчаянно от­стаивал свободу, а московский князь Иоанн пытался объединить русские кня­жества под своей властью. Новгородец, восхищаясь страстной и пылкой натурой Марфы, но не считая ее «великой и добро­детельной», в душе своей не винит Иоан­на, что делает честь его справедливости. Рассказчик стремится правдиво изобра­зить героев, не преувеличивая и не пре­уменьшая их достоинств. Такой рассказ­чик — участник событий, новгородец, объективно оценивающий события, — ус­пешно воплощал задачи писателя, создав­шего яркую картину драматических для великого города дней и героизировавшего яркий художественный образ пламенной защитницы новгородской вольницы. Подобная форма повествования была удобна для Карамзина-историка, высту­павшего в своих исторических трудах с позиций монархиста и крайне отрица­тельно характеризовавшего в них Марфу Борецкую, которую он обвинил даже в тайном сговоре с литовцами. Сопоставьте выступления на вече двух ора­торов — князя Холмского и Марфы Борецкой. Как они понимают вольность и свободу? Чьи аргумен­ты более убедительны для новгородских граждан и читателей повести? Боярин Холмский выступает от имени московского князя. В своей речи он стре­мится доказать преимущества самодер­жавного строя. Холмский наполняет свою речь упреками в адрес новгородского бо­ярства и обвиняет его и горожан в забве­нии общенациональных интересов и в предательстве, говоря, что, пока русские гибнут в борьбе с иноземцами, жители Новгорода с радостью приветствуют тор­говцев чужеземных. Боярин обвиняет новгородцев в корыстолюбии. Говоря о вольности, он отмечает, что новгородский народ несвободен, он находится под властью бояр, торгующих благом народа. Марфа в своей речи выступает не как чиновник, не как посланец московского князя, а как человек, чьи предки были друзьями Вадима Новгородского и в раз­ные времена отдали свою жизнь за неза­висимость Новгорода. Умело используя приемы ведения полемики, посадница предлагает возможные условия, при кото­рых Новгород мог просить защиты и по­кровительства Иоанна, и тут же показы­вает, что город находится в расцвете свое­го могущества и силы и не нуждается в подчинении князю московскому. Она го­ворит о том, что понятно желание Иоанна повелевать градом: он собственными гла­зами видел богатство и славу его. Но мос­ковский князь ничего не может дать Нов­городу. Марфа утверждает, что «…мы благоденствуем и свободны! Благоденст­вуем оттого, что свободны!». К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы, как их оценивают? В чем цель их обращения к отечественной истории? Речь Холмского наполнена патриотиче­ским пафосом и преклонением перед геро­ическими деяниями властителей русского государства: «Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега его и в благословенной стране Киевской основал столицу своего обширного государства; но Великий Новгород был всегда десницею князей великих, когда они славили дела­ми имя русское. Олег под щитом новго­родцев прибил щит свой к вратам Царе­градским. Святослав с дружиною новго­родскою рассеял, как прах, воинство Цимисхия, и внук Ольгин вашими пред­ками был прозван Владетелем мира». Холмский постоянно подчеркивает исто­рическое содружество киевских и новго­родских князей, которое приводило к славным победам. Марфа не хуже Холмского знает исто­рию, но по-иному подбирает и интерпре­тирует происходившие в прошлом собы­тия. Она с волнением рассказывает о борь­бе Вадима с Рюриком за независимость Новгорода. «Исполнилось желание вели­кого мужа: народ собирается на священ­ной могиле его, свободно и независимо ре­шить судьбу свою». Марфа с уважением говорит о противниках новгородской рес­публики — Рюрике («…да отдадим спра­ведливость сему знаменитому витязю!..»), Иване III («Несправедливость и властолю­бие Иоанна не затмевают в глазах наших его похвальных свойств и добродетелей… Да будет велик Иоанн, но да будет велик и Новгород!»). С теплотой вспоминает Марфа о дружбе Новгорода с великими князьями пошлого — Олегом, Владими­ром, Ярославом, которые утвердили «за­коны и вольность великого града».

  6. madganja Ответить

    Автор характеризует повесть от имени издателя, выступающего вдумчивым и объективным читателем. Характеризуя изданную им повесть, издатель указыва­ет, что ее «старинный автор» — знатный новгородский гражданин, который, с од­ной стороны, размышляет с позиции нов­городца и в то же время способен объек­тивно оценить события, происходившие в те времена, когда Новгород отчаянно от­стаивал свободу, а московский князь Иоанн пытался объединить русские кня­жества под своей властью. Новгородец, восхищаясь страстной и пылкой натурой Марфы, но не считая ее «великой и добро­детельной», в душе своей не винит Иоан­на, что делает честь его справедливости. Рассказчик стремится правдиво изобра­зить героев, не преувеличивая и не пре­уменьшая их достоинств. Такой рассказ­чик — участник событий, новгородец, объективно оценивающий события, — ус­пешно воплощал задачи писателя, создав­шего яркую картину драматических для великого города дней и героизировавшего яркий художественный образ пламенной защитницы новгородской вольницы. Подобная форма повествования была удобна для Карамзина-историка, высту­павшего в своих исторических трудах с позиций монархиста и крайне отрица­тельно характеризовавшего в них Марфу Борецкую, которую он обвинил даже в тайном сговоре с литовцами. Сопоставьте выступления на вече двух ора­торов — князя Холмского и Марфы Борецкой. Как они понимают вольность и свободу? Чьи аргумен­ты более убедительны для новгородских граждан и читателей повести? Боярин Холмский выступает от имени московского князя. В своей речи он стре­мится доказать преимущества самодер­жавного строя. Холмский наполняет свою речь упреками в адрес новгородского бо­ярства и обвиняет его и горожан в забве­нии общенациональных интересов и в предательстве, говоря, что, пока русские гибнут в борьбе с иноземцами, жители Новгорода с радостью приветствуют тор­говцев чужеземных. Боярин обвиняет новгородцев в корыстолюбии. Говоря о вольности, он отмечает, что новгородский народ несвободен, он находится под властью бояр, торгующих благом народа. Марфа в своей речи выступает не как чиновник, не как посланец московского князя, а как человек, чьи предки были друзьями Вадима Новгородского и в раз­ные времена отдали свою жизнь за неза­висимость Новгорода. Умело используя приемы ведения полемики, посадница предлагает возможные условия, при кото­рых Новгород мог просить защиты и по­кровительства Иоанна, и тут же показы­вает, что город находится в расцвете свое­го могущества и силы и не нуждается в подчинении князю московскому. Она го­ворит о том, что понятно желание Иоанна повелевать градом: он собственными гла­зами видел богатство и славу его. Но мос­ковский князь ничего не может дать Нов­городу. Марфа утверждает, что «…мы благоденствуем и свободны! Благоденст­вуем оттого, что свободны!». К каким историческим событиям обращаются в своих речах ораторы, как их оценивают? В чем цель их обращения к отечественной истории? Речь Холмского наполнена патриотиче­ским пафосом и преклонением перед геро­ическими деяниями властителей русского государства: «Олег, следуя за течением Днепра, возлюбил красные берега его и в благословенной стране Киевской основал столицу своего обширного государства; но Великий Новгород был всегда десницею князей великих, когда они славили дела­ми имя русское. Олег под щитом новго­родцев прибил щит свой к вратам Царе­градским. Святослав с дружиною новго­родскою рассеял, как прах, воинство Цимисхия, и внук Ольгин вашими пред­ками был прозван Владетелем мира». Холмский постоянно подчеркивает исто­рическое содружество киевских и новго­родских князей, которое приводило к славным победам. Марфа не хуже Холмского знает исто­рию, но по-иному подбирает и интерпре­тирует происходившие в прошлом собы­тия. Она с волнением рассказывает о борь­бе Вадима с Рюриком за независимость Новгорода. «Исполнилось желание вели­кого мужа: народ собирается на священ­ной могиле его, свободно и независимо ре­шить судьбу свою». Марфа с уважением говорит о противниках новгородской рес­публики — Рюрике («…да отдадим спра­ведливость сему знаменитому витязю!..»), Иване III («Несправедливость и властолю­бие Иоанна не затмевают в глазах наших его похвальных свойств и добродетелей… Да будет велик Иоанн, но да будет велик и Новгород!»). С теплотой вспоминает Марфа о дружбе Новгорода с великими князьями пошлого — Олегом, Владими­ром, Ярославом, которые утвердили «за­коны и вольность великого града».

  7. chemobook Ответить

    Умение влиять на людей с древних времен считалось одним из высших талантов. Не вступая в спор о роли личности в истории, нужно отметить, что существует огромное количество исторических событий, которые никогда бы не произошли, если бы не появились люди, направившие их развитие в определенном направлении. И одним из главных инструментов воздействия на других была ораторская речь.
    Целью ораторской речи является измерение мировоззрения слушателей в определенной области и воздействие на их поступки. «До того, как Вы закончите выступление нужно внушить Вашей аудитории, что она должна что- то реально сделать. Неважно, что именно — написать письмо конгрессмену, позвонить своему соседу или обдумать какое-то ваше предложение. Иными словами, не покидайте трибуну, не организовав аудиторию должным образом»
    Немного из истории происхождения ораторской речи
    Риторика — одна из самых древних филологических наук. Она сложилась в IV веке до Р.Х. в Греции. Главным содержанием риторики уже в то время была теория аргументации в публичной речи. Великий греческий философ и ученый Аристотель (384-322 до н. э.) определил эту науку как “способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета”.
    Наука подразделялась в античности на три области:
    физику — знание о природе;
    этику — знание об общественных установлениях;
    логику — знание о слове как инструменте мышления и деятельности.
    Самым великим оратором Древней Греции по праву считается афинянин Демосфен, родившийся и умерший год в год с Аристотелем. Первые годы своих занятий по ораторскому искусству Демосфен провел, тренируясь либо в полном одиночестве, либо под надзором одного лишь учителя. Поэтому, чувствуя, себя уязвимым перед более опытными в публичном красноречии оппонентами, Демосфен выработал у себя такую манеру выступления, при которой практически не оставалось места для импровизации, а выкрики и замечания противников игнорировались или парировались заранее подготовленным текстом.
    В своих речах Демосфен, в отличие от Аристотеля, делал акцент на воздействие выступления на психику людей, их волю и эмоции. Чему способствовали отлично поставленный голос Демосфена и тщательно проработанный им текст речи с опорными и кодовыми фразами. Что давало в сочетании с отработанной мимикой и жестикуляцией, эффект трансформирования психики масс в нужном оратору направлении так, что люди сами не замечали момента, когда под воздействием речи Демосфена переходили на его сторону, даже будучи изначально настроенными против идей выступающего… На вопрос: что составляет самое существенное достоинство оратора, — Демосфен неизменно отвечал: «Во-первых, произношение, во-вторых, произношение и, в-третьих, опять-таки произношение».
    Следующий шаг в развитии искусства красноречия сделали специалисты Древнего Рима. Они обобщили опыт мастеров Эллады, дополнив их результатами собственных изысканий. Дискуссии не получили в Римской империи столь широкого распространения, как это было в греческих полисах. Для римлян было главным публичное выступление в режиме монолога. В римской школе слились воедино риторика и ораторское искусство. От греческой риторики к римлянам пришли юмор, логика и приемы полемики. А от ораторского искусства — изящество компоновки текста речи, подгонка и шлифовка фраз, отточенная интонация, оригинальность речевых оборотов, позы, жесты и многое другое.
    B ХVІІ-ХІХ веках риторику стали понимать как науку об аргументации в основном письменной речи: общественное значение ораторской речи в это время снижается, а значение письменной литературы — богословия, религиозной и политической публицистики, философии, исторической прозы, документа — возрастает. А сама она прочно входит в повседневную жизнь европейцев. И к середине XIX-го века митинги и собрания — и соответственно красноречие — составляют уже часть мировой культуры, так же как театр или литература. А техника риторики и ораторского искусства входит в программы обучения крупнейших университетов.
    Первая русская риторика, так называемая риторика архиепископа Макария, появилась, очевидно, в Москве первой четверти XVII века. Следующим важным этапом развития русской риторики стали грамматические и риторические сочинения М. В. Ломоносова (1711-1765). В 1739 году выходят “Письмо о правилах российского стихотворства,” в 1748 году — “Краткое руководство к красноречию,” в 1757 году — “Российская грамматика,” около 1758 года написано “Предисловие о пользе книг церковных.” Главная особенность филологических работ М. В. Ломоносова в том, что он сознательно и целенаправленно создавал норму русского литературного языка, ориентируя ее на речь науки деловой прозы, исторических сочинений, академической и политической оратории, проповеди. Его филологические труды оказали значительное влияние на русскую словесность. В начале XIX века российская риторика переживает свой подъём, особе место играет в этом: учебники словесности Н.Ф. Кошанского, А. Ф. Мерзлякова, А. И. Галича, И. И. Давыдова и других авторов сформировавшие поколения образованных русских людей, которым мы обязаны расцветом национальной культуры в XIX веке. В XX веке с помощью техники ораторам становятся доступны самые тонкие эмоциональные и интонационные акценты, а также воздействие на огромное количество слушателей, одновременно, что привело к высочайшему взлету ораторского искусства. Сейчас же, в XXI веке, когда информационные технологии сделали просто огромный скачок вперёд, ораторское искусство снова на подъёме, так как не только увеличилась аудитория слушателей, но и технические средства делают возможными показать самые мельчайшие детали или создать, что-то совершенно новое.

  8. cybergo Ответить

    Классификация жанров древнерусскою красноречия сложна, но наиболее распространенными былипоучение (для дидактических сочинений) ислово (торжественное красноречие). Последнее характеризуется следующимижанровыми особенностями:
    • слово в своей основе публицистично, его главные функции – воздействовать на общественное мнение, выражать и пояснять потребности, которыми было занято общество в тот период;
    • автор слова – своеобразный «печальник Русской земли», понимающий огромную ответственность за судьбу родины; при всем осознании своих личных «малости», «худости», «недостоинства» – традиционно христианского выражения скромности – не может молчать, видя «великие настроения века сего» пытается активно вмешиваться в общественную жизнь и учит как простых людей, так и «сильных мира сего»;
    • церковнославянский язык и культовая предназначенность часто оказываются лишь внешней оболочкой слова, под которой скрывается светское, мирское содержание; так, именно в этой форме на Руси впервые были высказаны многие политические идеи, сделаны открытия в области философии, эстетики, литературы.
    Наиболее выдающимися представителями древнерусского красноречия былимитрополит Иларион, Лука Жидята и Кирилл Туровский.
    О жизни и судьбемитрополита Илариона известно крайне мало. Он по праву считался лучшим церковным оратором Древней Руси, IX в. По свидетельству «Повести временных лет» в 1051 г, великий киевский князь Ярослав Мудрый и собор русских епископов поставили Илариона, «русского родом», в митрополиты. Это решение можно считать первым шагом к освобождению Русской церкви от административного влияния церкви Византийской, до того регулярно присылавшей на Русь своих митрополитов. К этому времени уже было создано «Слово о Законе и Благодати» (не ранее 1037 и не позднее 1050 г.). Сведения о дальнейшем пребывании Илариона на кафедре митрополита скудны. Известно лишь, что в 1055 г. на это место вновь назначен грек по имени Ефрем, о судьбе же Илариона никогда и нигде более не говорится.
    «Слово о Законе и Благодати» (торжественное красноречие) достойностать рядом с лучшими произведениями византийского ораторского искусства. Митрополит, следуя правилам греко-славянского красноречия в области формы, композиции, поэтических средств, показал себя оригинальным мыслителем. Его произведение – это своего рода политическая декларация, подчеркнуто полемическое прославление Русской земли, это стройное развитие единой патриотической концепции – независимости Руси от Византии, ее равноправия со всеми христианскими странами. Например, рассказывая о принятии русским народом учения Христа, Иларион ни словом не упоминает о том, что было это сделано под непосредственным влиянием Византии. Наоборот, он утверждает, что Русь по собственному желанию стала христианской страной и не нуждается нив чьей религиозной опеке: «Все страны благой Бог наш помиловал и нас не отверг. Возжелал – и спас нас, и в понимание истины привел».
    В «Слове» воздается хвала Владимиру Святославовичу («Радуйся, во владыках апостол,не мертвых телом воскресил, но нас, душою мертвых, от недуга идолослужения умерших, воскресил! С тобой приблизились к богу и Христа – жизнь вечную – познали»), его сыну – Ярославу Мудрому, продолжившему дело отца, его славным делам, благовествующим о будущем,еще большем величин Русской земли. В заключительной части «Слова» похвала переносится на конкретно-историческое событие – завершение постройки оборонительных сооружений вокруг Киева.
    В «Слове о Законе и Благодати» можно найти, пожалуй, все приёмы красноречия, к которым прибегали выдающиеся ораторы древности (метафоры, антитезы, повторы, риторические восклицания и вопросы). Есть в «Слове» и примеры ритмической организации речи: «То, что слышал ты, досточтимый, не для молвы оставил сказанное, не делом свершил: просящим подавая, падших одевая, голодных и жаждущих насыщая, больных всячески утешая, должников выкупая..». Много в «Слове» цитат из Ветхого и Нового Заветов. Язык этого произведения – книжный. Как отмечал сам Иларион, произведение это не для несведущих, а для «насытившихся сладостями книжными».
    Если митрополит Иларион мог позволить себе обращаться к слушателям со словами «преизрядно украшенными», то у его современника новгородского проповедникаЛуки Жидяты была иная аудитория. Проповедовал он в Новгороде – северном крае, где всегда с подозрением относились к словесным изыскам, характерным для Южной Руси. Летописные сведения о нем скупы. Доподлинно известно, что в 1034 г. Ярослав Мудрый возвел Луку на епископскую кафедру Новгорода, а 1034 г. по ложному доносу он был осужден преемником Илариона митрополитом Киевским Ефремоми три года содержался в Киеве, после чего был оправдан. Умер Лука Жидята в 1060 г.
    Единственное дошедшее до нас произведение этого оратора – «Поучение к братии» – первое собственно русское произведение дидактического (учительского) красноречия. Для него характерна простота языка, строгость образов: «Не ленитесь в церковь ходить к заутрене, и к обедне, и к вечерне; и в своей клети прежде Богу поклонитесь, а потом уже спать ложитесь. В церкви стойте со страхом Божиим, не разговаривайте, не думайте ни о чем другом, по молите Бога всею мыслию, да отдаст он вам грехи. Любовь имейте ко всякому человеку, и больше к братии, и не будь у вас одно на сердце, а другое на устах, не рой брату яму, чтобы Бог тебя не вверг в худшую». В «Поучении» нет места отвлеченным философским высказываниям, стилистическим красотам. Лука хорошо чувствовал своих слушателей и понимал, что утонченные обороты способны лишь затемнить для этих людей истинный смысл евангельских истин.
    Временем настоящего расцвета русского красноречия стал XII в. Самым знаменитым его представителем былКирилл Туровский. Известно, что Кирилл, сын богатых родителей, рано став монахом-аскетом, всю жизнь занимался чтением и толкованием христианских книг. Слава о нем шла по всей Туровской земле. По предложению князя и при поддержке народа Кирилл был поставлен епископом в Турове.
    Со времени крещения Руси прошло более ста лет. «Властители мира сего и люди, погрязшие в житейских делах, прилежно требуют книжного поучениям, – писал Кирилл Туровский. В то время многих верующих уже не удовлетворяло простое толкование текстов Священного Писания: они хотели получать от искусства проповедника удовольствие. Хотели слушать проповеди, составленные по всем правилам ораторского мастерства. И этим требованиям в полной мере отвечали речи Кирилла Туровского. Кирилл Туровский является автором «Притчи о душе и теле», «Повести о белоризце и мнишестве», «Сказания о чернородском чине», восьми слов на церковные праздники, тридцати молитв и двух канонов (песнопений в честь святых). Ритмичность и плавность языка, слог, насыщенный витиеватыми оборотами и изысканными сравнениями, образы, красочные, абстрактные и одновременно зримые, почти реально осязаемые, риторическая амплификация (тема словесно варьируется, развивается во всех своих смысловых и эмоциональных оттенках до тех пор, пока ее содержание не будет полностью исчерпано, в результате она приобретает форму замкнутого в стилистическом отношении фрагмента – риторической тирады) – таковы стилистичские черты произведений Кирилла. Вот как, например, утверждал Кирилл Туровский важность духовных ценностей: «Сладки медвяные соты, и сахар – доброе дело, но добрее обоих книжный разум, ибо это сокровище вечной жизни». Если золотая цепь, унизанная жемчугом и драгоценными камнями, радует глаз и сердце видящих ее, то тем более приятна «духовная красота, праздники святые, веселящие верные сердца и души освещающие».
    Замечено, что картины природы у Кирилла Туровского складываются в определенную систему символов: весеннее обновление – Воскресение Христово, ветры – греховные помыслы, песни – цветы, которые святую Церковь украшают. Таким образом, жизнь природы наполняется высоким духовным смыслом.
    Обращает на себя внимание и такая особенность творчества Кирилла, как смелое объединение в одно художественное целое элементов двух культур – византийской и русской народной; двух поэтических систем – высокой риторики и устного творчества; двух языковых стихий – церковнославянской и русской. Так, в «Слове об артосе» описание весны по жизнеутверждающим, оптимистическим мотивам, постоянным эпитетам (весна красная, холмы высокие, ветры буйные и т. д.) близко к народным «веснянкам». Сопоставление ветхозаветных и новозаветных образов напоминает в «Словах» Кирилла фольклорный параллелизм, при котором толкование сложных христианских понятий переводится на народно-поэтический язык. Туровский епископ добавляет новые подробности к жизни Христа – в духе народных сказок представляет его скользящим по морю, ступающим по воздуху. С трагическими нотами русских народных причитаний перекликается горестная лирика плача Богоматери в «Слове об Иосифе».
    Таким образом, опираясь на византийскую и русскую народную традицию, Кирилл Туровский создал свой неповторимый и оригинальный стиль, эстетическая значимость которого сопоставима со «Словом о полку Игореве». Современники именовали Кирилла, «Златоустом, паче всех воссиявшим на Руси», Видимо, не позднее XII в. он был причислен к лику святых, и не последнюю роль в этом сыграло его ораторское мастерство.
    Итак, эпоха средневековья дала миру таких великих проповедников, как Аврелий Августин, Василий Великий, Иоанн Златоуст, Кирилл Туровский, Талант и мастерство этих представителей духовного красноречия дают право поставить их в один ряд с величайшими ораторами античности – Демосфеном и Цицероном.
    Литература
    1. Аврелий Августин, Исповедь. М., 2000.
    2. Златоструй. Древняя Русь. X-X1II вв. М., 1990.
    3. Карпенко В. Церковное красноречие // Энциклопедия для детей. Т. 9. Русская литература. Ч. 1. М., 1998.
    4. Красноречие Древней Руси (IX – XVII вв.). М., 1987.
    5. Курбатов Л. Г. Риторика // Культура Византии (IV — первая половина VII в.). М., 1984.
    6. Памятники византийской литературы IV– IX веков. М., 1968.
    7. Риторика. Курс лекций / Под ред. Л.А.Муриной.– Мн., 2002.
    8. Рыбаков Н. Иоанн Златоуст // Энциклопедия для детей. Т. 15. Всемирная литература. Ч. 1. М., 2000.
    9. Столяров А. А. Аврелий Августин. Жизнь, учение и его судьбы // Аврелий Августин, Исповедь, М., 2000.
    10. Уколова В. И. Античное наследие и культура раннего средневековья (конец V– начала VIII века). М., 1989.

  9. vovkin84 Ответить

    В ораторском искусстве важна нравственная позиция оратора, его моральная ответственность за содержание речи. Очень важно, чтобы человек, выступающий с трибуны, был высоконравственной личностью, ведь его речь может оказать влияние на судьбы людей, на их умонастроения. Римский оратор Квинтилиан обобщил требования к личности оратора в афоризме: «если хочешь стать хорошим оратором, стань сначала хорошим человеком».
    А древнегреческий ритор Горгий говорил о влиянии ораторского слова на судьбы людей: «Слово есть великий властелин, который …совершает чудеснейшие дела, ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить».
    История свидетельствует, что важнейшим условием свободного обмена мнениями являются демократические формы управления, поэтому ораторское искусство называют «духовным детищем демократии». Историческим примером служит сравнение Спарты и Афин, имевших различное государственное устройство. Казарменное спартанское государство не оставило потомкам ничего достойного, в то время как демократические формы управления в Афинах выдвинули выдающихся ораторов, мыслителей, поэтов.
    Ораторское искусство характеризуется тем, что это явление историческое и должно учитывать общественные интересы своего времени. Каждая историческая эпоха возлагает на оратора свои обязательства и предъявляет свои требования.
    Ещё одна особенность ораторского искусства заключается в том, что оно тесно связано с философией, психологией, педагогикой, логикой, языкознанием, этикой и эстетикой. Лингвисты, к примеру, разрабатывают теорию культуры устной речи и дают советы, как овладеть искусством красноречия, как воспользоваться богатством и разнообразием родного языка. Психологи рассматривают вопросы речевого воздействия и восприятия, исследуют психологию личности оратора и внимания аудитории, как социально-психологической общности людей. Логическая наука учит последовательному и стройному изложению мыслей, приёмам доводов и опровержений различных суждений.
    История ораторского искусства составляет одну из самых замечательных страниц истории, а знакомство с опытом выдающихся ораторов прошлого позволяет совершенствовать современную риторическую культуру.
    Ораторское искусcтво возникло одновременно в разных странах: Древней Греции, Риме, Ассирии, Египте, Вавилоне, Индии. В Древней Греции оно связано с такими именами, как Платон, Демосфен, Демокрит, Аристотель. Эти философы-просветители великолепно владели всеми формами ораторской речи, а риторика считалась «царицей всех искусств». В своём научном трактате «Риторика» Аристотель впервые определил, что действие убеждающей речи зависит от нравственного характера говорящего, качества самой речи и настроения слушателей.
    Во второй половине V века до н.э. в Древней Греции господствовала эллинистическая риторика. Её представители — Дионисий, Деметрий, так называемые аттицисты, были сторонниками чистоты речи, они проповедовали утончённую образность и интеллектуальность речи.
    Как уже говорилось выше, условием процветания ораторского искусства является демократическая форма управления государством. Именно на эти годы приходится расцвет Греции. Это видно на примере Перикла, который в течение 15 лет правил Афинами и был великолепным оратором; современники про него говорили, что «на его устах почивала богиня убеждения».
    Замечательными ораторами своего времени были прогрессивные мыслители и поэты Востока: Алишер Навои, Шерози, Абу Али ибн Сино.
    Особенно почетной и доходной ораторская карьера была в Древнем Риме. Умение убеждать аудиторию высоко ценилось людьми, которые готовились к политической карьере.
    Одним из первых римских ораторов был Марк Катон Старший. Благодаря своему ораторскому таланту он добился почётной должности в Сенате.
    Самым крупным политическим деятелем того времени был Марк Туллий Цицерон (106-43 гг.до н.э.). Его трактаты отражают богатый опыт античной риторики и его собственный практический опыт. Именно ему принадлежит фраза: «Есть два искусства, которые могут вознести человека на самую высшую ступень почета: одно – это искусство хорошего полководца, другое – искусство хорошего оратора». Он считал, что основа ораторского искусства – глубокое знание предмета речи, природное дарование, живость ума и чувства.
    Знаменитый римский ритор Марк Фабий Квинтилиан (35- 100 г.до н.э.) автор хорошо систематизированного сочинения в двенадцати книгах «Риторические наставления» даёт полный теоретический анализ науке красноречия.
    Ораторы и теоретики красноречия Древней Греции и Древнего Рима смогли проникнуть в тайну слова, расширить границы его познания, выдвинуть теоретические и практические принципы ораторской речи. В их работах настолько интересный и глубокий анализ искусства убеждения, что много столетий спустя их идеи по-прежнему актуальны.

  10. VideoAnswer Ответить

Добавить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *