В вов на поле боя сражались тигры пантеры что это такое?

26 ответов на вопрос “В вов на поле боя сражались тигры пантеры что это такое?”

  1. Forbiuz Ответить

    ИС-2 — пожалуй, самый известный тяжёлый танк Великой Отечественной войны. Они завоевали поля сражений в последние полтора года войны и стали отлично узнаваемым символом антиблицкрига. По грозной репутации с ИС-2 может соперничать, пожалуй, только его главный конкурент — немецкий «Тигр-I». Между тем путь ИСов к победе не был усыпан розами…

    Рождение героя 

    О создании нового тяжёлого танка начали задумываться ещё весной 1942 года. Именно тогда в бой впервые пошли модернизированные немецкие танки Pz-4 и самоходки StuG-III с усиленной бронёй и усовершенствованными орудиями. Кроме того, немцы начали применять кумулятивные снаряды, которые производили настоящее опустошение в рядах советских танков.
    Проект создания нового танка курировал Жозеф Котин. Это был один из опытнейших конструкторов СССР, получивший громадный опыт проектирования тяжёлых танков, в частности, именно он стал отцом семейства КВ. «Клим Ворошилов» был не лишён недостатков, начиная от невысокой надёжности и заканчивая очень тяжёлыми условиями работы экипажа. Непосредственным конструктором танка стал Николай Шашмурин, которого Котин отлично знал по работе в 30-е годы на Кировском заводе в Ленинграде.
    Первоначально речь шла о машине массой в 30 тонн и с пушкой калибром 85 мм. Танкостроители пытались создать универсальную машину, сочетающую хорошую подвижность с живучестью. Первый образец получил обозначение КВ-13. На испытаниях новая машина полностью провалилась: ходовая часть оказалась ненадёжной. Доработка КВ-13 привела к появлению опытных образцов с разными системами вооружения. На одной из версий стояла 76-мм пушка, аналог той, что использовалась на серийных КВ. Однако для тяжёлого танка второй половины войны требовалось нечто более мощное.
    Осенью 1942 года в руки конструкторам попался подбитый «тигр». Причём практически в рабочем состоянии, даже с технической документацией. Не менее значимым событием была встреча красноармейцев с новинками немецкой полевой фортификации. К таким относилось, например, массово изготовлявшееся бронированное пулемётное гнездо типа «Краб». Бронеколпак целиком из броневой стали утапливался в специально вырытый котлован, после чего наружу оставалась торчать только амбразура и крыша.
    Словом, стало ясно, что войскам требуется машина, вооружённая пушкой, способной поразить даже очень хорошо защищённую цель. Обстрелы трофейных «тигров» привели к однозначному выводу: нужно повышать калибр. Правда, более мощное вооружение неизбежно приводило к увеличению габаритов: машина раздавалась вширь, масса росла. Идею создать идеальный танк с высокой скоростью, бронезащитой и огневой мощью отбросили, и жертвой пала подвижность.
    Поначалу думали ограничиться орудием калибром 85 мм. Для среднего танка такая пушка вполне подходила, но Котин настаивал на установке ещё более мощного орудия: на типичной дистанции танкового боя среднюю бронетехнику неприятеля из 85-мм орудия можно было бы выбивать, а вот тяжёлую уже нет. В итоге Котин и его команда решились на эксперимент со 122-мм орудием.
    В качестве базовой модели избрали 122-мм корпусную пушку А-19. Это была мощная артсистема, а Пермский завод № 172 давно их освоил и довольно интенсивно производил. Осенью 1943 года был готов эскизный проект, который впечатлил наркома танковой промышленности Вячеслава Малышева, а затем и Сталина. Ещё больший фурор новая модель произвела на полигоне, где из него расстреляли трофейную «пантеру». С полуторакилометровой дистанции снаряд буквально разворотил «кошачью» башню, пробив её насквозь. Правда, при этом взорвался дульный тормоз на пушке. К счастью, никого не убило, а конструкцию тормоза пришлось полностью переработать.
    Недостатки у нового танка были. Во-первых, крайне плохая для танковой пушки скорострельность (всего 1,5–3 выстрела в минуту) не позволяла забрасывать противника снарядами в высоком темпе. Другой серьёзной проблемой ИС-2 был малый боекомплект. Танкисты часто старались помещать в машины снаряды сверх штата.
    Однако куда лучшая по сравнению с любым средним танком живучесть и, главное, могучее орудие искупали всё. ИС-2 пошёл в серию.

    Шум и ярость 

    ИС-2 начали боевую карьеру в апреле 1944 года на Украине. Пошедшие прежде них в бой ИС-1 не слишком впечатлили ни своих солдат, ни противника: эти машины несли потери, не адекватные успехам. А вот об ИС-2 такого сказать уже было нельзя. Для начала неприятный сюрприз противнику преподнесла живучесть новых машин. Даже снаряды «тигров» не всегда обеспечивали их поражение.
    Летом 1944 года один из ИСов получил сразу 18 попаданий 75-мм пушек и уцелел. Неуязвимых танков не существует, но контраст с уязвимыми для огня Т-34 был очевиден. Один из пехотинцев позднее вспоминал, что, когда он увидел подбитый ИС, первой реакцией стало удивление: «Я думал, их вообще ничто не берёт». Настоящим бенефисом ИС-2 стали сражения лета 1944 года. ИС-2 не заменяли собой средние танки, их бросали в бой в составе отдельных тяжёлых полков — позднее и бригад — на ключевых направлениях прорыва. И в этом качестве они проявили себя блестяще.
    — Большие бои за населённые пункты часто шли по одному сценарию. Впереди пускали наши танки ИС-2 из корпусного тяжёлого танкового полка, которые таранили оборону немцев. Потом шли, в сопровождении мотострелков, бригадные танки, «шермана», которые сразу горели как свечки или как спички, и танки Т-34 из постоянно сопровождавшей нас бригады, — воспоминания Захара Фридмана из разведывательной роты мехбригады.
    Ключевое различие между «Тигром» и ИС-2 — это комплекс вооружения. Они отличаются даже не на уровне технологий, а концептуально. В случае «Тигра» мы видим пушку с великолепными баллистическими характеристиками, очень хорошей оптикой, высокой скорострельностью и высокой бронепробиваемостью. Это орудие танка, чья основная функция — охота на бронетехнику противника. Однако разработчики ИС-2 не могли ставить себе задачу создать совершенное противотанковое орудие. Основным противником ИС-2 были не танки противника, а бетонные ДОТы, пулемётные гнезда в прочных каменных домах, артиллерийские батареи. И вот с этой задачей пушка ИС-2 справлялась отлично. Весившие 25 килограммов снаряды давали море осколков, а фугасное действие позволяло просто «сложить» перекрытия дома вместе с засевшим внутри противником.
    ИС-2 несколько хуже «Тигра» справлялся с задачей расстрела множества танков противника: мешала низкая скорострельность. Однако беззащитными в столкновении с танками ИСы нельзя назвать. На немецкие танки и САУ сыпались те же самые 25-килограммовые снаряды, причинявшие страшные повреждения.
    Тяжёлую технику под огнём ИСов ничего хорошего не ожидало. Александр Фадин вспоминал:
    — Откуда ни возьмись, идут два наших ИС-2. Я их в первый раз увидел. Поравнялись с нами, встали. Два «тигра» отделяются и выходят чуть вперёд, вроде как дуэль. Наши упредили их с выстрелом и снесли обоим башни.

    Здесь очень важно одно обстоятельство. Ремонтные подразделения вермахта отличались отличным оснащением и высокой квалификацией персонала. Поэтому было крайне желательно не просто поразить немецкую машину, а нанести такой ущерб, чтобы ремонтировать в ней стало нечего. Снаряды ИСов отлично справлялись с этой задачей.
    При правильном их применении ни одна машина противника не могла чувствовать себя уверенно. Интересно, что «королевские тигры», впервые применённые летом 1944 года на Сандомирском плацдарме, никакого фурора не произвели. Столкновение на Висле окончилось фиаско новой бронетехники вермахта. 501-й тяжёлый батальон вермахта, только что укомплектованный «королевскими тиграми», был попросту избит действующей из засад «сборной» нескольких потрёпанных танковых частей РККА, лишь часть из которых составляли ИСы. 24 танка, из которых 13 — «королевские тигры», были потеряны противником.
    Однако главной целью всё равно оставались неподвижные огневые точки. Характерен отчёт 80-го Гвардейского тяжёлого полка по итогам Висло-Одерской операции. Полк претендовал на уничтожение 19 танков и САУ, 41 орудия, 15 пулемётных гнёзд, 10 миномётов и 12 блиндажей. Некоторые полки и бригады отчитывались даже об уничтожении сотен огневых точек и артиллерийских позиций при крайне скромных заявках на подбитую бронетехнику.
    Никакие качества машин не могли бы принести пользы, если бы не радикально улучшившийся уровень подготовки танкистов и командиров. В начале войны танки постоянно погибали из-за того, что их не поддерживала пехота.
    Именно отлаженное взаимодействие со стрелками и артиллерией и высокие собственные качества позволяли танкистам ИСов выходить победителями даже из очень сложных боёв против превосходно вооружённых танковых батальонов вермахта и СС. Один из танкистов позднее писал:
    — Вдруг осенью 1944-го из тыла к нам начали приходить очень умные мальчики — младшие лейтенанты… Они уже не производили впечатления школьников в одежде не по росту, а нормально командовали, прекрасно знали матчасть не только свою, но и противника… а главное — практически все они делали всё это машинально! Не задумываясь! Их звали — «академики»!
    Даже в сильно урбанизированной Германии ИС-2 оставались мощным тараном, который мог плодотворно использоваться. Красноармейцы использовали в городах классический приём «ёлочка»: танки в сопровождении автоматчиков и снайперов шли по разным сторонам улицы, страхуя друг друга. Пехота отстреливала фаустников и артиллеристов, танки давили огнём пулемётчиков, сносили ДОТы и крушили баррикады.
    Конечно, война даже на таких мощных машинах оставалась устрашающе опасным делом. По словам участников боёв, из личного состава конца 1943 года из экипажей танков до Победы дошли примерно 25% танкистов.
    Весной 1945-го ИС-2 закончили свою главную войну. Позднее они служили в танковых войсках нескольких союзных СССР стран, но в первую очередь он остался символом победы в Великой Отечественной, танком, закончившим войну убедительным нокаутом на улицах Берлина, Праги и Вены.

  2. mister1394 Ответить

    Закрепляя успех
    После разгрома гитлеровских войск под Сталинградом и Курском, СССР окончательно перехватил стратегическую инициативу в Великой Отечественной войне. Киевская наступательная операция осенью 1943 года показала, что враг готов драться серьезно и способен даже на перехват инициативы и переход в контрнаступление. «Выкурить» окопавшегося в Киеве противника даже в теории было непросто — занятый гитлеровскими войсками город за время оккупации превратился в настоящую крепость. Главное средство наступления сухопутных войск — танки, не могли самостоятельно продвигаться к укрепленному городу — плотный артиллерийский огонь не давал частям и соединениям 1-го Украинского фронта прорваться к городу.

    Для прорыва к Киеву советские войска предприняли несколько «обходных» маневров, главными целями которых было отсечение сил противника, нарушение линий связи и линий снабжения.
    Огромный вклад в наступательные (и позднее, в оборонительные) действия в ходе Киевской операции внесли танкисты, показавшие не только хорошее знание местности, но и мастерски владевшие бронированными машинами.
    Вторая Прохоровка, или «Бой разбитых сердец»
    Именно знание киевских улиц, площадей и переулков, а также понимание возможностей противника в отдельных районах города и пригородных населенных пунктах помогли советским войсками относительно быстро прорвать оборону занятого немцами города. Уже через два дня после начала наступления, 5 ноября, вместе с небольшим отрядом пехоты в Киев ворвался первый танк с красной звездой на башне.
    Командиром боевой машины был совсем юный танкист — молодому уроженцу Киевской области, который успел дослужиться до звания гвардии старшины в 22-й гвардейской танковой бригаде Никифору Шолуденко было всего 24 года. Еще спустя сутки к исходу 6 ноября 1943 года в Киеве «замолчала» последняя огневая точка — сопротивление немцев было окончательно сломлено.

    Город был свободен. Однако менее, чем через месяц противник, перегруппировавшийся и «подтянувший» резервы, перешел в наступление — стратегически важный Киев войскам вермахта было приказано взять любой ценой.

    В ходе продвижения гитлеровских войск на Восток через Украину, возле железнодорожной станции Чоповичи состоялось одно из самых знаковых и тяжелых танковых сражений, которое из-за ожесточенности сопротивления и брошенных в бой танков практически сразу назовут «второй Прохоровкой». Классический танковый бой протекал как и большинство сражений Великой Отечественной — железнодорожный узел по несколько раз переходил «из рук в руки», а танкисты, словно заправские снайперы, затаившись на позициях, выслеживали технику противника из укрытий. Почти 300 танков и самоходных артиллерийских установок было задействовано с обеих сторон на небольшом «пятачке», занять и удержать который без серьезных потерь было просто невозможно.

    Берлин срочно перебросил из Италии на Восточный фронт панцергренадерскую дивизию «Лейб-штандарт СС Адольф Гитлер». Ее новейшими танками «Тигр» и «Пантера» вермахт затыкал прорывы на наиболее опасных участках фронта, подразделения вступали в бои «с колес» и были истреблены почти полностью. Частям и соединениям вермахта во встречном танковом бою противостояли 4-й гвардейский и 25-й танковые корпуса Красной Армии. Именно благодаря советским танкистам, танковое сражение за станцию «Чоповичи» получило свое второе название — «Бой разбитых сердец». Символом доблести советского солдата стал яркий и хорошо различимый рисунок в виде разбитого сердца — такие отличительные знаки рисовали на башнях Т-34 танкисты 111-й танковой бригады, входящей в состав 25-го танкового корпуса.

    Во многом благодаря усилиям «Разбитых сердец» удалось не только удержать противника, но и при переходе в контрнаступление уничтожить большую часть «танкового кулака» вермахта, попутно собрав неплохую коллекцию трофеев. Полностью исправных, современных танков противника в боях за Чоповичи было добыто немало — наибольшую ценность представляли захваченные танки «Пантера» и «Тигр», состоявшие на вооружении 13-й роты танковой дивизии «Лейб-штандарт СС Адольф Гитлер». Именно на эти танки возлагал наибольшие надежды не только рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер, но и сам Адольф Гитлер.

    Подобраться к новейшему оружию вермахта было непросто — мощные орудия «Тигров» и «Пантер» отличались большой дальностью стрельбы и лучшей, относительно советских танков, баллистикой. Ветераны Великой Отечественной войны на протяжении многих десятилетий отмечали, что для успешного уничтожения «больших немецких кошек» лобовая атака уже не подходила. Танкисты-фронтовики, многих из которых давно нет в живых, часто вспоминали, что охота на «Тигры» и «Пантеры» была тяжелой работой, научиться которой можно было только в бою.
    «Брать в лоб немецкие машины не получалось. Но у Т-34 с первых дней, когда эти танки стали массово поступать в войска, было одно важное преимущество — маневренность. Пока экипаж «Тигра» перезаряжался и «наводился» на цель, у экипажа было, от силы, пару минут, чтобы выскочить, «зайти» немцу с фланга и выстрелить. Сказать, что командир с заряжающим должны были, помимо знаний, обладать ещё и цирковой сноровкой — ничего не сказать.
    Машина неслась по полю, усыпанному кочками и воронками от снарядов. Сущий ад было прицеливаться в таких условиях. До сих пор, хотя прошло уже очень много лет, удивляюсь, как из таких боев мы вообще умудрялись победителями выходить. Тяжелобронированные танки пробивались в несколько подходов — первым выстрелом обездвижить, вторым — добить. Но даже в этом случае экипажи «Тигров» успевали огрызнуться и оставить, как мы её называли, рваную рану», — вспоминал ветеран Великой Отечественной, механик-водитель танка Т-34 Иван Костин.

    Танковый ас
    Подвиги советских танкистов — Зиновия Колобанова и Дмитрия Лавриненко — воспеты в десятках книг и сотнях исторических материалов. Однако в 1943 году во время Житомирско-Бердичевской наступательной операции имел место абсолютно уникальный танковый бой, в реальности которого историки и специалисты по бронетанковому вооружению сомневались долгие десятилетия.
    Молодой танкист Иван Голубь почти наверняка никогда не «примерял» на себя роль настоящего танкового аса. К тому моменту, как 13-ю танковую бригаду, в которой он служил, перебросили под Житомир, молодой парень едва успел окончить Орловское бронетанковое училище.

    Героизм Ивана Голубя был отмечен ещё в сражении за железнодорожную станцию «Чоповичи» — 31 декабря 1943 года, в разгар боя танк Голубя не только сдержал наступление противника, но и, расстреляв целый взвод пехотинцев, отошел к своим позициям и пользуясь укрытием, уничтожил два вражеских «Тигра».
    Главный же подвиг младшего лейтенанта, которому на начало боевых действий едва исполнилось 23 года, выглядит как зарисовка к сцене из голливудского фильма. 5 января 1944 года в ходе наступления советских войск рядом на занятое противником село Высокая Печь Т-34 под командованием Ивана Голубя неожиданно для немцев атаковал этот населенный пункт. Все, что потом происходило, сложно описать литературным языком — «пролетев» на огромной скорости противотанковые рвы и едва уворачиваясь от огня орудий противника, экипаж Т-34 Ивана Голубя всего за несколько минут боя учинил над нацистами настоящую расправу.
    Внезапность атаки принесла ошеломительный успех: советские танкисты уничтожили три «Тигра», две «Пантеры», пять противотанковых орудий, две САУ «Фердинанд», а огнем пулемета ещё и до роты вражеских солдат! Согласно архивным сведениям, в селе среди немцев началась паника.
    «В теории, если Т-34 встречался с «Тиграми» или «Пантерами» в населенном пункте, то танк противника можно было пробить в борт подкалиберным снарядом. У Т-34 на такой случай в боеукладке размещалось 4 таких снаряда. Но поражение трех «Тигров» четырьмя снарядами — здесь, помимо профессионализма, экипажу танка требовалось и невероятное везение, ведь для уничтожения такой машины, как «Тигр» нужно было не только «зайти» с борта или с кормы, но и успеть увернуться от встречного огня», — отметил в интервью телеканалу «Звезда» военный историк Юрий Пашолок.

    После расстрела танков и целой роты вражеских солдат и офицеров у боевой машины и экипажа закончились снаряды и патроны к пулемету, а танк с большим трудом пережил шесть тяжелых попаданий. Все четыре члена экипажа, включая контуженного и посеченного осколками командира танка, были тяжело ранены, однако о прекращении короткого, но важного броска на позиции противника даже не думали.
    Сознавая безвыходное положение, возле села Гордиевка командир танка отдает приказ продолжать наступление на укрепленные противотанковые позиции. Расстрелянный, но по-прежнему смертоносный танк без боекомплекта, под огнем противника на полном ходу врывается в расположение противотанковой батареи «второго эшелона» гитлеровцев и начинает тяжелыми гусеницами мешать с грунтом технику и людей.
    Через пару минут с гитлеровскими противотанковыми орудиями было покончено — пушки замолчали навсегда, а части и соединения РККА получили возможность, не опасаясь обстрела подойти к селу и закрепиться на зачищенных от противника позициях.
    Выйти живыми из боя члены экипажа танка под командованием Ивана Голубя не смогли — все, включая самого командира, погибли от тяжелых ранений. За проявленную храбрость и героизм, благодаря которым батальон получил возможность продвигаться дальше на Запад. Младшему лейтенанту Ивану Платоновичу Голубу из 13-й гвардейской танковой бригады посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

    Советский танковый ас Иван Голубь вместе с четырьмя другими танкистами-героями Советского Союза — полковником Василием Ивановичем Шибанковым, младшим сержантом Василием Ивановичем Пешехоновым, сержантом Андреем Александровичем Тимофеевым и младшим лейтенантом  Василием Антоновичем Ермолаевым навсегда зачислены в списки частей гвардейской танковой Кантемировской дивизии.
    Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

  3. fitsko Ответить

    https://chervonec-001.livejournal.com/2019/05/09/
    Воспоминания командира «тридцатьчетверки»
    Некорректно сравнивать возможности среднего советского танка Т-34 и тяжелого немецкого танка «Тигр» Т-VI. Такое вполне логичное утверждение можно встретить во многих работах военных историков.

    Вот только реалии войны поневоле заставляли делать такое сравнение тех, у кого от возможностей «тридцатьчетверки» и «Тигра» зависела жизнь – сражающихся танкистов.
    Насколько, например, реальна была возможность из пушки Т-34-76 поразить «Тигр»? Обычно этот вопрос вызывает наиболее жаркие дискуссии.
    А как оценивали свои огневые возможности в бою с «Тигром» те, кто сходился с ними в бою на «тридцатьчетверке»?
    В воспоминаниях Героя Советского Союза Павла Кулешова, воевавшего в рядах знаменитого Уральского добровольческого танкового корпуса, есть такой эпизод:
    «Здесь вспоминается такой случай, когда я в прямом бою сразился с танком «Тигр» Т-VI. Вышел я один на один. Там был населенный пункт, а на его окраине был укрыт этот немецкий танк «Тигр». И получилось так, что я иду против него… Т-VI намного отличался от нашей машины. Наша машина превосходная, но у них был сделан электрический пуск пушки и пулеметов, поворот башни электрический…
    Герой Советского Союза Кулешов П.П. и воспитанник 63-й гвардейской танковой бригады Анатолий Якушин.

    Командир машины был, как работник цирка. Правой рукой он поворачивал башню, левой рукой — пушку, и ножной спуск был механический, и на этом одном ножном спуске стояла правая нога. Идешь, тебя вот так трясет: видно кусочек неба, кусочек земли. Стоишь, фактически, на одной левой ноге и так работаешь. А механический спуск — это же система рычагов. Пока эти рычаги сработают, цель уже ушла. А у них все было электрическое! Я шел, маневрируя туда-сюда, этаким зигзагом: мы с механиком-водителем эту систему еще раньше отрабатывали. Одна нога должна была работать на рычаг да еще на механика-водителя, давать ему толчки в голову, вправо, влево.
    А «Тигр» мог добиться попадания с дистанции до полутора километров и пробить нашу «тридцатьчетверку». У него прямой выстрел — 2 километра! У нас же стояла 76-мм пушка, мы могли поражать немецкие танки типа «Тигр» на расстоянии 400-500 метров. И вот, маневрируя на поле боя, нужно было такой момент рассчитать, что мой снаряд будет точным.
    Когда я выбрал такое положение, когда подошел на близкое расстояние, то дал короткую остановку. «Тигр» начал разворачиваться — хотел уходить — и подставил нам борт! Я произвел выстрел, вижу, что мой снаряд попал, немецкий танк загорелся. Тогда я прекратил стрельбу: думаю, пойду дальше. Но оказывается, мой снаряд попал в трансмиссионное отделение, где находится коробка скоростей, бортовые фрикционы, — и вот это в танке и горело. Но немцы этим моментом воспользовались, развернули пушку и произвели выстрел по моей машине.
    Снаряд попал нам в правую сторону под башню, пробил башню: заряжающего разорвало на куски, радисту снесло голову… Когда снаряд попал, у механика-водителя люк на защелках был приоткрыт — он крышку открыл и выскочил. Я тоже попытался выскочить, но мой люк был закрыт. А когда я открыл его, тут же возникла тяга, и пламя потянулось ко мне. От танкошлемов идет четырехжильный провод к радиостанции, к танковому переговорному устройству, и фишка, которая вставляется в гнездо. Я выскакивал, а выдернуть фишку забыл, и меня сдернуло обратно в горящий танк…
    Потом я не помню, как выскочил, что, где… Каким-то образом мне удалось отбежать метров на 30 — и только тут я услышал большой взрыв: танк разорвало, боеукладка взорвалась. Я начал махать головой: ничего не слышу, выговорить ничего не могу! Меня даже не царапнуло, только контузило, и потом я пришел в себя; в медсанбате пролечился дней 10 и начал немножко говорить и слышать».
    Немецкие танкисты не покинули свой горящий «Тигр», а отомстили нахальной «тридцатьчетверке», экипаж которой сумел поджечь их машину из 76-мм пушки. Какие противники схлестнулись в этом бою…

    Испытания крепости брони «Тигра» и мощи пушки Т-34-85 на глазах маршала Жукова
    А вот испытать возможности пушки Т-34-85 в борьбе с броней «Тигра» Павлу Кулешову довелось в условиях, не слишком привычных для фронтового офицера:
    «Я получил танк Т-34-85. Их пригнал старший лейтенант Потапов: на одном танке он остался сам, а я принял вторую «восьмидесятипятку». В это время наша танковая промышленность начала выпускать новые модернизированные танки: танк Т-34-85 с 85-мм пушкой. На этих машинах был поставлен новый прицел ТШ-15, электрический пуск пушки и пулеметов, мотор для поворота башни…
    Пришел приказ о том, что провести показные стрельбы с этой новой машины. А я отлично стрелял: у меня все время были удачные бои со стрельбой. Немцы стояли в обороне, укрыты. И моему экипажу было приказано ночью вывести танк и привести его на площадку, куда притащили два немецких танка, оба «Тигры». Один поставили лобовой броней, а второй поставили бортовой броней.
    Я вывел свою машину, и поставил ее где-то на расстоянии 1700 метров от целей. Эта пушка могла поражать немецкие танки на расстоянии до 2 километров! (это уже если в борт).
    «Тигры» установили рядышком друг с другом, и мне было приказано провести стрельбы для командного состава 1-го Украинского фронта. Командующим фронтом у нас в то время был Жуков ((март — май 1944).
    Здесь еще что было: в Т-34-85 была командирская башенка, и командир машины уже сам не стрелял — стреляли наводчик и заряжающий. Но я высадил наводчика, сам сел за пушку. У меня было время, я послал пробные три снаряда, и ни один снаряд не попал, — берет мандраж! Не пойму, в чем дело, я же стрелял очень хорошо! Менять машину нельзя — уже рассвело, немцы заметят. Снаряд весит пуд — 16 килограмм. Когда его посылаешь в казенник, то клин затвора поднимается и сбивает прицел, — оказывается, его нужно было чуть-чуть подвести. Сбой на миллиметр в танковом прицеле — и на расстоянии 2 километров получается метров 3-4-5, поэтому я и «пролетал» со снарядом.
    Стоит наш командир бригады Фомичев: «Ты чего?»
    «Товарищ полковник, Михаил Юрьевич, я уже понял свою ошибку. Стрелять буду я, всё будет точно».
    Потом подъезжает Жуков. Я доложил, что экипаж готов к показным стрельбам, и мне дают команду выпустить три снаряда по бортовой броне и три снаряда по лобовой броне. Отстрелялся я лучше, чем на пятерку, доложил Жукову.
    Все три снаряда, выпущенных мною в лобовую броню, пробили ее и взорвались внутри. А те, которые попали в борт, пробивали обе стенки, и только тогда взрывались. Расстояние между пробоинами было приблизительно 40-60 сантиметров — вот, какая кучность! За эти показные стрельбы был награжден маршалом Жуковым именными часами, на которые была выдана справка: «Выдано гвардии младшему лейтенанту Кулешову Павлу Павловичу… Заместитель Верховного Главнокомандующего маршал Советского Союза Жуков».
    С расстояния 1700 метров все три снаряда пробили лобовую броню «Тигра» в 100 мм и взорвались внутри, а три снаряда в борт пробили обе стенки. Не слишком ли удачный результат испытаний? Может быть, ветеран после стольких десятилетий не совсем точно припомнил расстояние, с которого стрелял? Да формулировка — «где-то на расстоянии 1700 метров» и не предполагает абсолютной точности – «где-то» есть «где-то».
    Хотя с полутора километров у снаряда Т-34-85 с новой пушкой шансы были и неплохие — 80 % шанс пробития брони 92-93 мм на этом расстояния. И они становятся ещё выше если хотя бы одно поражение снарядом корпуса до этого было.

    Но здесь надо учесть еще одно обстоятельство удачной стрельбы.
    После захвата в августе 1944 года советскими войсками нескольких T-VIБ («Королевский тигр») в Кубинке на НИБТ Полигон были проведены испытания трофейных машин. Для оценки бронестойкости были проведены обстрелы трофейных машин. Выяснилось, что качество брони танка «Тигр-Б» по сравнению с качеством брони танков — предшественников резко ухудшилось: «От первых одиночных попаданий образуются трещины и отколы. От группы снарядных попаданий (3–4 снарядов) в броне образуются отколы и проломы большой величины». В чем же было дело?
    Одна из причин ухудшения качества брони заключалась в ограниченности минерально–сырьевых ресурсов Германии.
    При исследовании брони немецких танков в лабораториях ЦНИИ-48 было отмечено, что «заметно постепенное снижение количества молибдена (М) на немецких танках T-VI и T-V и полное отсутствие его в T-VIБ. Причину замены одного элемента (М) другим (V-ванадием) надо, очевидно, искать в истощении имевшихся запасов и потерь баз, снабжавших Германию молибденом».
    Если полное отсутствие молибдена в T-VIБ привело к резкому ухудшению качества брони, то к каким результатам могло привести постепенное снижение его количества на Т-VI? Логично предположить, что тоже к ухудшению, только не такому резкому.
    Павел Кулешов не указал точной даты проведения испытаний. Но из его воспоминаний можно понять, что речь идет о весне 1944 года. Может быть, дефицит молибдена, с соответствующими для брони «Тигра» результатами у немцев уже тогда наблюдался?

    Тынц
    Немного дополню.
    Конечно, сравнивать Т-34 и Тигр некорректно — совсем разные весовые категории машин.
    У Т-34-76 выстоять против «Тигра» в открытом бою было немного. Поэтому экипажи «тридцатьчетверок» при столкновении с немецкими тяжелыми танками старались действовать из засад, поражая их в борта или корму. Ну а когда появился Т-34-85, тут уже нашему среднему танку можно было выходить один на один.
    Равновесного же советского соперника ИС-2 немец очень опасался.
    Проблемы с молибденом и броней начались у немцев ближе к концу 1944 г. и в основном на Королевских тиграх.
    Из плюсов Тигров, несомненно — это броня, пушка, оптика.
    Из минусов: Тигр был не массовым, не ремонтнопригодным в полевых условиях, часто ломался, не манёвренным, очень дорогим в производстве + требовал квалифицированных рабочих + само время выхода готового изделия, имел специфику доставки до места боёв по ж/д. Также нужна была ереобувка гусениц при транспортировке.
    Ещё: большое время поворота башни. Бензиновый двигатель (расход).
    Как противотанковое средство Тигр хорош. Но танк по предназначению имеет намного больше других функций, в которых Тигр уже слаб.
    1) Немцы, после того как их Т-1, Т-2, Т-3, и даже ранние Т-4, не могли эффективно бороться ни с танками Т-34, ни с танками КВ, решили что новые танки надо оснащать именно бронебойными орудиями. За счёт этого на их танках появились такие длинноствольные орудия, но с относительно малым калибром (88 мм и 75 мм).
    Но такие орудия были не столь эффективны, если надо было к примеру разрушить ДЗОТ или поработать по траншеям при помощи фугасов. Наша как раз концепция была, что танк — это машина прорыва, наступления и подавления.
    2) Исходя из первого пункта, СССР увеличил калибр танка Т-34-85, убив 2-х зайцев. ОФ снаряд стал мощнее, и позволил бить живую силу. А так же возрастала бронебойность.
    На танк ИС-2, как танк прорыва, поставли убер пушку — 122 мм длинноствольную. Кинетическая энергия снаряда была на столько высока, что при испытании пушки, при стрельбе просто стальной болванкой, вышибли с расстояния 2000 м танку «Пантера» переднюю и заднюю бронеплиту. Просто выломали. Попав Тигру с того же расстояния в лоб башни, и не пробив её, так как снаряд разрушился, сама башня сместила у тигра более чем на пол метра. То есть танку настал пипец.
    Что до фугасного воздействия снаряда 122 мм, тут вообще ничего пояснять не надо. Это убивец небольших строений, ДОТов и ДЗОТов.
    Жаль наш Т-44 не успел против немецких кошек повоевать, подрал бы он их. Не повоевал, хотя из выпущенных единиц к весне 1945 г. можно было целиком танковую армию укомплектовать. При массе 31,5 тонны (примерно как у знаменитой 34-ки, даже легче), он по своим боевым качествам наголову превосходил немецкие тяжелые (57 т.) танки.

    Кстати первый прототип Т-54 появился в январе 1945 г. А это, по меркам того времени, совсем уж космический танк был.
    Вот такой опытный танк был у Советского Союза уже в начале 1945-го года с 100-мм пушечкой с балистикой морского орудия (у Тигров 88-мм) и бронезащитой как у Тигра I, но с наклонными бронелистами (значит лучше!) и массой 36 тонн, протви 57 тонн у Тигра I

  4. bakana Ответить

    Хорошо известно, что во время войны случались дуэли один на один лётчиков — асов. Но бывали и танковые дуэли.
    Командир немецкого танка T-V «Пантера» выходит на волну радиостанции одного Т-34 из танковой бригады Воронежского фронта, называет любимую «тридцатьчетверку» колхозным трактором и предлагает командиру советского танка рыцарскую дуэль – один на один. Наши танкисты принимают вызов.
    Разгар боёв на Курской дуге. Июль 1943-го.
    – Эй, русский, эй, Сашка, ты еще живой? Я думал, что ты сгорел в своем танке… Еще сгоришь. Я буду поджигать тебя, пока тебе не будет могила, – доносился чужой голос из рации.
    Командир «тридцатьчетверки» старшина Александр Милюков опешил. Что за чушь собачья? Кто это? А рация продолжала доносить с хрипотцой голос:
    – На твоем колхозном тракторе только в могилу. Ну что выйдешь на нем один на один против моей «Пантеры»? Один на один, по-рыцарски…
    – Ах, это ты, гад, мать твою?!., – чертыхнулся старшина Милюков, поняв, с кем имеет дело. Волну радиостанции его танка отыскал фашист. Да не простой, ас, «хитрющий», как его прозвали в экипаже.
    – Я готов, – Александр перед этим щелкнул тумблером. – Посмотрим чья возьмет, фашист недобитый.
    – Выходи на дуэль сейчас. Только завещание напиши, а то не найдут, твоя страна очень широка, узнал, когда русский учил…
    – Сам … о завещании побеспокойся …, – уже не говорил, а кричал Милюков, матеря немца, что называется, на чем свет стоит.
    Звучит команда «по местам!». «Тридцатьчетверка» Милюкова стрелой, по другому и не скажешь, вылетает на исходную. Велик риск вступить в поединок один на один с экипажем, имеющим на вооружении более мощную пушку. Но когда еще можно встретиться с «хитрющим», расквитаться с ним. Расквитаться было за что. В недавнем бою именно его «Пантера» двумя снарядами прошила «тридцатьчетверку». Экипаж Милюкова ее проворонил, она внезапно выползла из второго эшелона и открыла прицельный огонь. Тогда все чудом остались живы. Известно, что за одного битого двух небитых дают.
    Во втором бою уже ловушку запомнившейся нашим танкистам «Пантере» устроил экипаж Милюкова. Но не тут-то было. Как ни старался командир орудия сержант Семен Брагин, как ни материл его Милюков, снаряды шли мимо. Уворачивался немец, да так ловко, что все поняли – за рычагами «Пантеры» ас. Впрочем, другому не позволили бы постоянно пастись во втором эшелоне, не позволили быть свободным охотником. Заряжающий рядовой Григорий Чумак обозвал немца «хитрющим», и это прозвище закрепилось в экипаже.
    И вот танкисты вступают с ним в схватку, Милюков нервничал, понимал, что останется в живых и командиром экипажа только при одном условии – если с блеском выиграет поединок. Иначе трибунал, «тридцатьчетверка» сорвалась с боевой позиции без приказа комбата. Проигрыш же вообще сулил верную смерть – живым на этот раз немецкий ас никого не выпустит, после первого попадания положит копеечка в копеечку еще несколько снарядов.
    Успокаивало то, что местность для поединка давала шанс экипажу на успех, она была безлесой, но испещренной балками и оврагами. А «тридцатьчетверка» – это скорость, маневренность, куда там «Пантере» до нее. Машина же Милюкова и вовсе летала до шестидесяти километров в час. В прошлом механик-водитель старшина Милюков выжимал из нее все соки, заводские характеристики превышал почти на треть. Словом, успех в поединке зависел от мастерства двух экипажей. От того, кто первым обнаружит противника, кто первым нанесет прицельный выстрел, кто сумеет вовремя увернуться и от многого, многого другого.
    Главное – любыми способами приблизиться к «Пантере» на дистанцию 300-400 метров, тогда можно огневую дуэль вести на равных. Но немец-то не будет ждать, значит метров 700 метров «тридцатьчетверке» придется идти под его прицельным огнем.
    Гитлеровец выстрелил, сразу после того как экипажи увидели друг друга. Да, он не хотел терять ни метра преимущества из тех семисот, что у него были в запасе. Снаряд вонзился рядом с советским танком. Прибавить скорость? Но «тридцатьчетверка» на каменистом участке давала километров тридцать, не более, и прибавить могла лишь чуть-чуть. Не пролетишь эти семьсот метров, успеет немец смертельно врезать.
    И Милюков тут же дал по тормозам, снизил скорость. Решил, пусть немец прицелится: Александр «видел» его за броней, «видел», вот сейчас он весь впился в прицел… «Нет, гад, ничего не получится». «Даю скорость! Маневрирую!» – прокричал Милюков. «Тридцатьчетверка» рванулась чуть раньше, может на секунду, прежде чем из ствола «Пантеры» плеснуло пламя. Опоздал немец, снаряд прошел мимо.
    «Вот так-то, фриц, дальнобойная пушка это еще не все». К Милюкову пришла уверенность, он теперь знал, увильнуть от снаряда можно и на открытой местности, можно превзойти в расторопности немецкого аса.
    А тут еще Николай Лукьянский – он находился на командирском месте:
    – Двенадцать секунд, командир, я засек, двенадцать.
    – Умница Лукьянский, – похвалил Милюков.
    Теперь он знал, что между первым и вторым выстрелом немца двенадцать секунд. Увеличил скорость, проскочить бы еще метров двести ровного поля, метров двести. А Лукьянский считал: «… Семь! Восемь! Девять! Десять! Одиннадцать!..» Милюков тут же, что было силы, рванул на себя оба бортовых фрикциона. Танк вздрогнул и замер. Снаряд перед самым носом вспахал землю. «Посмотрим, чья возьмет!».
    Русский танк то резко тормозил, то резко бросался в одну или другую стороны, и немецкие снаряды шли мимо. Экипаж мастерски использовал каждую ложбинку, холмик для своей защиты. Советская боевая машина неумолимо приближалась к «Пантере». Немецкий ас посылал снаряд за снарядом, но «тридцатьчетверка» была неуязвима, она «росла» в прицеле неестественно быстро. И нервы у немца не выдержали, «Пантера» стала отступать. «Струсил, гад!» – кричал Милюков, – «Даю скорость!»Танк противника пятился назад.
    В том, что в нем сидел настоящий ас, наши танкисты убедились еще раз. Ни разу немец не подставил борт или корму. И только раз, когда перед отступающей «Пантерой» оказался спуск, она, задрав пушку, на секунду показала днище. Этой секунды и хватило для того, чтобы Семен Брагин влепил бронебойным в ее уязвимое место.Всех их отрезвил голос комбата по рации:
    – Милюков! Дуэлянт хренов, под суд пойдешь.
    Уже после боя отважной четверке скажут, как внимательно за поединком наблюдали с советской и немецкой сторон – за то время не было произведено никем ни одного выстрела, кроме участников дуэли. Наблюдали с тревогой и любопытством – наиредчайший случай рыцарской дуэли в двадцатом веке.
    Уже после боя Милюков оценил выдержку комбата, его опыт. В момент поединка он не произнес ни слова, понимал – не под руку. Свое недовольство высказал, когда поединок был выигран, и одиножды. Может быть потому, что в душе был доволен, а может оттого, по окончании рыцарской дуэли бой разгорелся уже между подразделениями, и экипаж Милюкова вновь праздновал победу, да какую! «Тридцатьчетверка» встретилась с 3 «Тиграми», сожгла их, а затем раздавила вместе с расчетами несколько артиллерийских орудий.
    Про танковую дуэль был снят фильм — «Экипаж машины боевой».

  5. telaut Ответить

    Перелом в самой смертоносной войне, какую только знало человечество, наступил не сам по себе. За каждым успешным прорывом фронта, за каждым «котлом», в который намертво зажимали части и соединения вермахта, стояли люди, совершавшие, порой, невозможные с точки зрения военной науки и здравого смысла, воинские подвиги.
    Закрепляя успех
    После разгрома гитлеровских войск под Сталинградом и Курском, СССР окончательно перехватил стратегическую инициативу в Великой Отечественной войне. Киевская наступательная операция осенью 1943 года показала, что враг готов драться серьезно и способен даже на перехват инициативы и переход в контрнаступление. «Выкурить» окопавшегося в Киеве противника даже в теории было непросто — занятый гитлеровскими войсками город за время оккупации превратился в настоящую крепость. Главное средство наступления сухопутных войск — танки, не могли самостоятельно продвигаться к укрепленному городу — плотный артиллерийский огонь не давал частям и соединениям 1-го Украинского фронта прорваться к городу.

    Для прорыва к Киеву советские войска предприняли несколько «обходных» маневров, главными целями которых было отсечение сил противника, нарушение линий связи и линий снабжения.
    Огромный вклад в наступательные (и позднее, в оборонительные) действия в ходе Киевской операции внесли танкисты, показавшие не только хорошее знание местности, но и мастерски владевшие бронированными машинами.
    Вторая Прохоровка, или «Бой разбитых сердец»
    Именно знание киевских улиц, площадей и переулков, а также понимание возможностей противника в отдельных районах города и пригородных населенных пунктах помогли советским войсками относительно быстро прорвать оборону занятого немцами города. Уже через два дня после начала наступления, 5 ноября, вместе с небольшим отрядом пехоты в Киев ворвался первый танк с красной звездой на башне.
    Командиром боевой машины был совсем юный танкист — молодому уроженцу Киевской области, который успел дослужиться до звания гвардии старшины в 22-й гвардейской танковой бригаде Никифору Шолуденко было всего 24 года. Еще спустя сутки к исходу 6 ноября 1943 года в Киеве «замолчала» последняя огневая точка — сопротивление немцев было окончательно сломлено.

    Город был свободен. Однако менее, чем через месяц противник, перегруппировавшийся и «подтянувший» резервы, перешел в наступление — стратегически важный Киев войскам вермахта было приказано взять любой ценой.

    В ходе продвижения гитлеровских войск на Восток через Украину, возле железнодорожной станции Чоповичи состоялось одно из самых знаковых и тяжелых танковых сражений, которое из-за ожесточенности сопротивления и брошенных в бой танков практически сразу назовут «второй Прохоровкой». Классический танковый бой протекал как и большинство сражений Великой Отечественной — железнодорожный узел по несколько раз переходил «из рук в руки», а танкисты, словно заправские снайперы, затаившись на позициях, выслеживали технику противника из укрытий. Почти 300 танков и самоходных артиллерийских установок было задействовано с обеих сторон на небольшом «пятачке», занять и удержать который без серьезных потерь было просто невозможно.

    Берлин срочно перебросил из Италии на Восточный фронт панцергренадерскую дивизию «Лейб-штандарт СС Адольф Гитлер». Ее новейшими танками «Тигр» и «Пантера» вермахт затыкал прорывы на наиболее опасных участках фронта, подразделения вступали в бои «с колес» и были истреблены почти полностью. Частям и соединениям вермахта во встречном танковом бою противостояли 4-й гвардейский и 25-й танковые корпуса Красной Армии. Именно благодаря советским танкистам, танковое сражение за станцию «Чоповичи» получило свое второе название — «Бой разбитых сердец». Символом доблести советского солдата стал яркий и хорошо различимый рисунок в виде разбитого сердца — такие отличительные знаки рисовали на башнях Т-34 танкисты 111-й танковой бригады, входящей в состав 25-го танкового корпуса.

    Во многом благодаря усилиям «Разбитых сердец» удалось не только удержать противника, но и при переходе в контрнаступление уничтожить большую часть «танкового кулака» вермахта, попутно собрав неплохую коллекцию трофеев. Полностью исправных, современных танков противника в боях за Чоповичи было добыто немало — наибольшую ценность представляли захваченные танки «Пантера» и «Тигр», состоявшие на вооружении 13-й роты танковой дивизии «Лейб-штандарт СС Адольф Гитлер». Именно на эти танки возлагал наибольшие надежды не только рейхсминистр вооружений Альберт Шпеер, но и сам Адольф Гитлер.

    Подобраться к новейшему оружию вермахта было непросто — мощные орудия «Тигров» и «Пантер» отличались большой дальностью стрельбы и лучшей, относительно советских танков, баллистикой. Ветераны Великой Отечественной войны на протяжении многих десятилетий отмечали, что для успешного уничтожения «больших немецких кошек» лобовая атака уже не подходила. Танкисты-фронтовики, многих из которых давно нет в живых, часто вспоминали, что охота на «Тигры» и «Пантеры» была тяжелой работой, научиться которой можно было только в бою.
    «Брать в лоб немецкие машины не получалось. Но у Т-34 с первых дней, когда эти танки стали массово поступать в войска, было одно важное преимущество — маневренность. Пока экипаж «Тигра» перезаряжался и «наводился» на цель, у экипажа было, от силы, пару минут, чтобы выскочить, «зайти» немцу с фланга и выстрелить. Сказать, что командир с заряжающим должны были, помимо знаний, обладать еще и цирковой сноровкой — ничего не сказать.

    Машина неслась по полю, усыпанному кочками и воронками от снарядов. Сущий ад было прицеливаться в таких условиях. До сих пор, хотя прошло уже очень много лет, удивляюсь, как из таких боев мы вообще умудрялись победителями выходить. Тяжелобронированные танки пробивались в несколько подходов — первым выстрелом обездвижить, вторым — добить. Но даже в этом случае экипажи «Тигров» успевали огрызнуться и оставить, как мы ее называли, рваную рану», — вспоминал ветеран Великой Отечественной, механик-водитель танка Т-34 Иван Костин.
    Танковый ас
    Подвиги советских танкистов — Зиновия Колобанова и Дмитрия Лавриненко — воспеты в десятках книг и сотнях исторических материалов. Однако в 1943 году во время Житомирско-Бердичевской наступательной операции имел место абсолютно уникальный танковый бой, в реальности которого историки и специалисты по бронетанковому вооружению сомневались долгие десятилетия.
    Молодой танкист Иван Голубь почти наверняка никогда не «примерял» на себя роль настоящего танкового аса. К тому моменту, как 13-ю танковую бригаду, в которой он служил, перебросили под Житомир, молодой парень едва успел окончить Орловское бронетанковое училище.

    Героизм Ивана Голубя был отмечен еще в сражении за железнодорожную станцию «Чоповичи» — 31 декабря 1943 года, в разгар боя танк Голубя не только сдержал наступление противника, но и, расстреляв целый взвод пехотинцев, отошел к своим позициям и пользуясь укрытием, уничтожил два вражеских «Тигра».
    Главный же подвиг младшего лейтенанта, которому на начало боевых действий едва исполнилось 23 года, выглядит как зарисовка к сцене из голливудского фильма. 5 января 1944 года в ходе наступления советских войск рядом на занятое противником село Высокая Печь Т-34 под командованием Ивана Голубя неожиданно для немцев атаковал этот населенный пункт. Все, что потом происходило, сложно описать литературным языком — «пролетев» на огромной скорости противотанковые рвы и едва уворачиваясь от огня орудий противника, экипаж Т-34 Ивана Голубя всего за несколько минут боя учинил над нацистами настоящую расправу.
    Внезапность атаки принесла ошеломительный успех: советские танкисты уничтожили три «Тигра», две «Пантеры», пять противотанковых орудий, две САУ «Фердинанд», а огнем пулемета еще и до роты вражеских солдат! Согласно архивным сведениям, в селе среди немцев началась паника.
    «В теории, если Т-34 встречался с «Тиграми» или «Пантерами» в населенном пункте, то танк противника можно было пробить в борт подкалиберным снарядом. У Т-34 на такой случай в боеукладке размещалось 4 таких снаряда. Но поражение трех «Тигров» четырьмя снарядами — здесь, помимо профессионализма, экипажу танка требовалось и невероятное везение, ведь для уничтожения такой машины, как «Тигр» нужно было не только «зайти» с борта или с кормы, но и успеть увернуться от встречного огня», — отметил в интервью телеканалу «Звезда» военный историк Юрий Пашолок.

    После расстрела танков и целой роты вражеских солдат и офицеров у боевой машины и экипажа закончились снаряды и патроны к пулемету, а танк с большим трудом пережил шесть тяжелых попаданий. Все четыре члена экипажа, включая контуженного и посеченного осколками командира танка, были тяжело ранены, однако о прекращении короткого, но важного броска на позиции противника даже не думали.
    Сознавая безвыходное положение, возле села Гордиевка командир танка отдает приказ продолжать наступление на укрепленные противотанковые позиции. Расстрелянный, но по-прежнему смертоносный танк без боекомплекта, под огнем противника на полном ходу врывается в расположение противотанковой батареи «второго эшелона» гитлеровцев и начинает тяжелыми гусеницами мешать с грунтом технику и людей.
    Через пару минут с гитлеровскими противотанковыми орудиями было покончено — пушки замолчали навсегда, а части и соединения РККА получили возможность, не опасаясь обстрела подойти к селу и закрепиться на зачищенных от противника позициях.
    Выйти живыми из боя члены экипажа танка под командованием Ивана Голубя не смогли — все, включая самого командира, погибли от тяжелых ранений. За проявленную храбрость и героизм, благодаря которым батальон получил возможность продвигаться дальше на Запад. Младшему лейтенанту Ивану Платоновичу Голубу из 13-й гвардейской танковой бригады посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

    Советский танковый ас Иван Голубь вместе с четырьмя другими танкистами-героями Советского Союза — полковником Василием Ивановичем Шибанковым, младшим сержантом Василием Ивановичем Пешехоновым, сержантом Андреем Александровичем Тимофеевым и младшим лейтенантом Василием Антоновичем Ермолаевым навсегда зачислены в списки частей гвардейской танковой Кантемировской дивизии.

  6. gukowa Ответить

    58-й гв. тяжёлый танковый полк на ИС-85 подошёл к Дзелинче, когда над деревней уже стоял дым от горящих танков и самоходок. Полк выводили на короткое время в тыл на восстановление, бойцы и командиры успели отдохнуть и помыться в бане. Ранним утром 18 марта пять машин вышли на марш навстречу неизвестности.
    К 15:30 18 марта полк четырьмя ИСами оседлал большак Дзелинче — Бокиевка. Новая атака группы Беке последовала в 15:40 сразу с трёх направлений.
    Это вынуждало советских танкистов разворачиваться в сторону одной атаки и подставлять борт вражеским танкам на другом направлении.
    Встретив в лоб атаку по большаку от Бокиевки, советские машины (включая находившийся в резерве пятый ИС) попали под огонь во фланг с юга от села Хоминцы. С дистанции 1 000 метров был подбит один танк. Но это оказалось только отвлекающим манёвром. Развернувшись к Хоминцам, ИСы не заметили третьего удара со стороны села Трительники. Подобравшиеся на 600 метров немецкие панцеры подожгли сразу все пять машин.
    К вечеру немцы овладели Дзелинче. По итогам дня в донесении немецкого III корпуса сопротивление советских войск оценивалось как «упорное». 509-й батальон вермахта потерял в боях за Дзелинче одного «Тигра» безвозвратно и ещё четырёх — подбитыми. II батальон 23-го танкового полка потерял минимум пять «пантер». Также вышли из строя по крайней мере восемь Pz.IV и шесть «штурмгешюцев» из состава других частей группы Беке.

  7. VideoAnswer Ответить

Добавить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *