Можно ли было сохранить монархию в россии?

16 ответов на вопрос “Можно ли было сохранить монархию в россии?”

  1. AAlekseevich Ответить

    С другой стороны, после революции в России появились радикальные антикоммунистические движения, такие как фашизм и нацизм, что привело в итоге к столкновению с коммунизмом во Второй мировой войне. Это тоже следствие революции. Ведь если бы не было ее, то не было бы ни фашизма в Италии, ни нацизма в Германии. Была также сформирована совершенно новая государственная форма — атеистическое тоталитарное государство, каким был Советский Союз, уничтожавший миллионы своих собственных граждан. Это страшное явление, которое является фактом истории. Это государство распространилось после Второй мировой войны на треть суши земного шара, изменив жизнь многих народов: и Центральной Европы, и Китая, и Вьетнама, и Северной Кореи, и Кубы, и некоторых стран Африки.
    Именно поэтому революция 1917 года сейчас находится под увеличительным стеклом, ее день за днем изучают ученые, масса людей следит за сайтами, где публикуются дневники, письма, документы революции. Происходит это не потому, что в России так высоко чтят революцию, а потому, что это было важнейшее событие, которое интересно для судьбы отдельных людей. Предки нынешних россиян, их деды и прадеды, являлись участниками этих событий. Как и мои, кстати, деды. В моем личном архиве письма моего деда к моей бабушке из Петербурга от февраля — апреля 1917 года.
    Столетие революции становится фактом, который меняет образ мышления. Советский образ революции, который сохранялся в сознании нашего общества и позиционировал ее как некое хорошее явление, быстро уходит. На смену приходит иной образ: революция — это великая загадка, как в течении нескольких дней смогла рухнуть огромная держава, с огромной армией, полицией, к тому времени вполне успешная и экономически, и в военном плане. Произошел некий психологический слом: как такое могло произойти, почему граждане России так радостно восприняли гибель своей собственной страны? Это главный вопрос, который задают люди. Так сформулированный вопрос делает участников событий не героями, а виновниками. Это серьезный процесс, который говорит о взрослении российского общества.
    Восстановить монархию
    Стабильно процент людей, которые поддерживают восстановление династии Романовых — примерно 8-10%. Приблизительно столько же в Польше поддерживают восстановление королевской власти. Это достаточно большая, но маргинальная группа.
    И тут следует понимать, что монархия — это правление одного человека, единовластие, если переводить это греческое слово. А в России сейчас один правитель, и все знают, кто он. Россия, Беларусь, Узбекистан, Казахстан, Азербайджан — это все монархия. Они только называются «республика» и «президентская власть», потому что так модно. На самом деле это монархии. В Азербайджане монархия уже стала наследственной, в Казахстане — тоже в какой-то форме это наследственная передача власти. В этом смысле речь идет о монархии, а не о республике и демократии. Ведь важно не то слово, какое написано в конституции, а что действительно существует в стране.
    КонтекстДуша России — монархическаяThe Guardian07.03.2017Для русских Крым — святыняTages Anzeiger17.03.2017В Москву с любовьюSuddeutsche Zeitung21.02.2017Княжны Романовы: несказочные принцессыThe New Republic08.06.2014Как цари вернулись в российскую историюAtlantico19.08.2015Англия — формально монархия, и Дания тоже. Но там демократия, страной управляет народ, а высшую символическую роль, которую, скажем, в Германии выполняет избранный парламентом президент, тут исполняет монарх — высшая должность, которая наследуется в монархической системе от одного поколения к другому. Это неплохая традиция. Неслучайно в Испании после Франко восстановили монархию, которая послужила и евроинтеграции страны, и укреплению демократии. Так что сама по себе монархия, соединенная с демократией, — это вполне нормальная вещь, и она много где (не только в Европе, но и в Японии и Таиланде, например) оправдывает себя.
    Но если под монархией мы понимаем институционализацию диктатуры, как это было в России до манифеста 17 октября 1905 года, то это плохо, это совершенно устаревшая форма. Сейчас в наших странах грамотное, образованное общество, мы имеем много СМИ, компьютерные сети, люди сами легко могут управлять своей страной и на национальном, и на местном уровне — в самоуправлении. В этой ситуации сохранять или восстанавливать абсолютную монархию — абсолютный идиотизм.
    Некоторые люди поддерживают такую монархию, как несчастный Аксенов, который говорит, что Путин должен быть абсолютным монархом. Каков Аксенов — таковы и его заявления.
    А люди, которые говорят, что в России могла бы быть конституционная монархия европейского типа, как в Великобритании или в Дании, — это разумные люди. В этом отношении восстановление династии Романовых с символическими функциями было бы неплохим выходом в нынешней ситуации, чтобы и сохранить персонализм верховной власти и вместе с тем обеспечить свободу реальной власти от персоны правителя. Реальную власть имел бы парламент, выбранный народом, а символический авторитет имел бы монарх из исторической династии. Кстати, этот же вариант был бы неплох для таких стран, как Румыния или Болгария. Ведь, например, в Румынии до сих пор жив последний король Михаил. Он очень старенький, но еще жив, соответственно, легко можно восстановить королевскую власть британского типа.
    Начать заново
    В России многие люди серьезно изучают российскую жизнь перед революцией, последний период — начало XX века. И сейчас совершенно очевидно, что аналогий с нынешним режимом не может быть никаких. Царский режим не был коррумпирован, коррупция тогда была сведена почти к нулю. Да, конечно, были эксцессы, как ныне в Италии или Франции, но это не была система, как в наших странах. В старой России очень легко была достигнута победа над коррупцией — небыстро, но легко. Потому что действовали две независимые системы власти — местное самоуправление, которое избиралось народом, и государственная администрация, которая назначалась императором. Каждый следил за другим. В каждом уезде было уездное земство и были чиновники министерства внутренних дел. Чиновники очень ревниво относились к земствам и следили, чтобы те не воровали. А земства очень ревниво относилось к чиновникам. И коррупции как массового явления не было, были отдельные случаи.
    Второй момент: режим не был прогнившим, это уже советский термин. Наоборот, Россия очень быстро развивалась. Если сейчас РФ находится в стагнации и живет за счет природных ресурсов, то тогда все было иначе, главными предметами вывоза из России были продукты сельского хозяйства — товары, в которые вложен человеческий труд: зерно, масло, ткани. Кроме легкой промышленности, в России очень быстро развивалась и тяжелая. Россия была одной из самых развитых стран мира. Хотя на человека приходился намного меньший доход, чем в Европе, но он рос. По темпам прироста ВНП Россия соперничала лишь с США, то отставая, то опережая их, и намного по этому показателю опережала страны Европы.
    Россия совсем не была прорехой в мировом порядке, как это пытались показать большевики и как до сих пор по традиции многие думают.
    После 1905 года в России действовала Дума, и ни один закон или бюджет не мог быть принят без одобрения большинства Думы. Выборы тогда не фальсифицировались, в Думе была представлена вся палитра партий — от крайне левых до крайне правых. Ничего подобного в нынешней Думе в Москве нет, там есть только партии, где представлен Путин. Была и свободная пресса, газеты по большей части были оппозиционные и свободные, и не было никакой манипуляции гражданами, как сейчас делает путинская пропаганда.
    Так что это была страна, идущая в правильном направлении — и идущая очень быстро. Возможно, именно из-за этой скорости движения она и погибла, потому что психологически адаптация к переменам не успевала произойти. Люди жили вчерашним днем, как это бывает в случаях очень быстрого социально-экономического развития. Но в любом случае это никак не сравнимо ни с нынешним российским, ни с советским государством.
    Сейчас происходит новое продумывание русского прошлого, русских путей в XX веке. Характерная особенность нынешнего времени — в том, что люди, особенно молодые, которые сформировались уже не в советское время, а после него, начинают задумываться и говорить, что надо не вернуться в Советский Союз, который никому не нужен и который погубил страну, а продолжать строительство России с докоммунистического основания, потому что основание было хорошее, но недостаточно сплоченное, и из-за этого рухнула Россия. Я хочу подчеркнуть, что строительство от этих досоветских оснований вовсе не предполагает строительство империи, оно предполагает строительство государства в границах нынешней РФ, но на основании исторической России. Вот эта новая тенденция наблюдается среди самой образованной части российского общества. Утверждение этой тенденции и объясняет такой интерес в русском обществе к событиям 1917 года.

  2. babniq Ответить

    Хотел бы я от себя написать чего сыграло поводом. Безусловно многие говорят небыло бы войны небыло бы и февраля. Вот давайте рассмотрим это в деталях, во-первых глобальная война вызревала более 40 лет. Германия, будучи мелкий сброд княжеств и королевств под Бисмарком вдруг выросла в огромную Европейскую сверхдержаву. Начала с упорством догонять упущенное: колонии, гонка вооружений с линкорами, индустриализация и т.д. Руки у них чесались. Союзники немцев – Австро-Венгрия которого существование было нечто похоже на Речь Посполиту, также фактически играя роль буфером Российской экспансии на Балканы. Ну и Османская Империя, также желавшия вернуть себе утраченное влияния в Крыму и на Кавказе.
    Главное, что 1914-й год они выбрали не случайно, пока Россия и Франция не завершат военные программы. Сараевское покушение стало лишь удобным предлогом. Да и Российский народ прекрасно понимал справедливость этой войны. После Берлинского конгресса, когда в войне 1878-м году тысячи Русских солдат легли на Балканах, Германия изменяет России и фактически наши солдаты погибли не за что. А Болгария превратилась буквально в немецкую колонию, на троне сидели Германские принцы.
    А теперь главное, 1917-й год должен был быть победным. У центральных держав уже пошел голод, в армию призывали 17-ти и 45-ти летних. А Россия увы наоборот. Если взять последнюю сводку с фронта 13(26) февраля то общее число убитых по всем фронтам было 598 764 человека. Для справки у немцев – 1 мил. 50 тыс.; у французов 850 тысяч.
    А в году войны Россия совершила гигантский скачек валовый объем в 1916-м был 121,5% с 1913-м годом. Производственный потенциал вырос на 40%. По выпуску орудий мы вообще обогнали Англию и Францию, когда он увеличился в 10 раз, снарядов в 20 раз, а винтовок в 11 раз. Главное, что никакой разрухой и не пахло! Причем сельская местность, наоборот разбогатело, когда армейские поставщики и снабженцы промышленных предприятий скупали все по высоким ценам у крестьян. А уж казачьи станицы, я вот посмотрел дневники моей пра-пра-бабушке, 1916-й год одни покупки по станицам ранее не виданных роскошей: часы, швейная машинка, зеркала, мебель и просто огромный список дамского туалета включая светские платья и т.д.
    Я думаю, если вы тоже своих стариков поспрашиваете они тоже скажут как их родители/деды накануне революции очень богато жили. Вот именно тут то и прикол, ведь все лучшие части добивали врага на фронтах, а вся тыловая шваль гуляла по городским слободам. Причем интересно, что Россия единственная воюющая страна в который небыло никаких ограничений на тыл. При этом в думе себе политики позволяли открыто говорить, то за что сейчас их бы повесели бы, газеты также писали без всякого контроля.
    Попытки перейти на обсуждение национальностей будут наказываться. KVentz

  3. Mr. Limbo Ответить

    — Андрей Борисович, насколько отречение императора было юридически и политически оправдано? Можно ли ему дать нравственную оценку?
    — Юридически отречение не было правомерно хотя бы по той причине, что ни в законе о престолонаследии 1797 года, ни в других законах Российской империи нет нормы об отречении императора от престола. Но, как объясняют юристы, никто не может заставить человека оставаться на своем посту, если он этого не хочет. Поэтому в отсутствии нормы отречение приравнивается к юридической смерти: в ход вступают те же законы, которые действуют в случае смерти императора. В чем особенность закона о престолонаследии 1797 года? После бесконечной череды дворцовых переворотов Павел I принял закон, который предусматривает порядок наследования престола, не зависящий от воли императора. И каждый государь, начиная с самого Павла I, перед вступлением на престол приносил в соборе клятву о неукоснительном соблюдении этого закона. Каждый император России был связан им и не мог его нарушить, хотя и был самодержцем. А Николай II эту клятву нарушил, потому что в случае смерти императора автоматически престол переходил к ближайшему родственнику — в данном случае, к сыну.
    Если бы не родился цесаревич Алексей, престол бы переходил к брату Михаилу, если бы не было его — к старшему дяде царя и т.д. В случае юридической смерти наследником становился цесаревич Алексей, но так как он был несовершеннолетним, законом предусматривалось, что над ним осуществляется опека. Регентом становился тот, кто был вторым в очереди престолонаследия. Таким человеком был тогда брат царя Михаил Александрович (незадолго до этого Николай II вернул ему права на престол, которые им же и были у великого князя отняты по причине вступления в морганатический (неравный) брак).
    Именно такое отречение императора (в пользу Алексея при регентстве Михаила) рассчитывали получить приехавшие 2 марта во Псков представители Думы А.И. Гучков и В.В. Шульгин. Но император неожиданно меняет форму отречения и отрекается и за себя, и за сына, передавая престол Михаилу. Этого он делать не имел права ни при каких обстоятельствах. Он нарушает конституционную клятву — и создает колоссальный сумбур. Михаил обращается к председателю Думы М.В. Родзянко с вопросом, гарантирует ли царский титул сохранение власти или хотя бы жизнь. Родзянко ответил: «Нет, ничего гарантировать не могу».
    Тогда уже на следующий день Михаил Александрович отрекается от престола до решения Учредительного собрания, а власть передает в руки Временному правительству. Ни того, ни другого он не имел права делать, поскольку не мог по закону стать царем. Возникает двойное нарушение. Следовательно, юридически отречение Николая II — противозаконная акция, которая разрушала строй российского правопорядка.
    С политической и нравственной точки зрения отречение тоже было ошибкой. Потому что в условиях войны и готовящегося наступления, пока еще войска сохраняли верность царю, отрекаться было нельзя.
    — Было ли падение монархии предрешено?
    — Разумеется, нет. О ликвидации монархии говорило меньшинство русского общества — представители радикальных партий. Большая часть думала об ограниченной конституционной монархии, о создании Правительства доверия, которое назначалось бы императором из людей, предложенных Думой. Были разные варианты, но они никак не предполагали ликвидации самой фигуры императора. Но необдуманные действия царя — привели к самому худшему. И дело не только в отречении. Чего стоит назначение во время войны между Германией и Австрией австрийца по национальности и бесталанного человека Шьюсбера председателем совета министров. Это явная ошибка и даже оскорбление чувств людей. Даже все это вместе взятое еще не предвещало гибели монархии, но неправильные шаги в первую очередь самого императора привели к тому, что в России началась смута, из которой Россия не вышла до сего дня.
    — Как можно было сохранить монархию?
    — Нужно было просто не уезжать из Ставки, готовить наступление, постараться вывезти в Ставку семью и, даже если это не удастся (семья будет арестована революционерами и станет заложниками), все равно оставаться на боевом посту. Слабость Николая II заключалась в том, что он разделял свою частную жизнь и государственное служение. Он говорил, что в своей частной жизни он имеет право на Распутина, на то, чтобы слушать указания императрицы, и только в государственной жизни ответствен перед Россией и перед народом. Это неправильно. Царь — публичное лицо, поэтому ни одно его действие не является частным. И то, что он согласился ради семьи бросить войска и Ставку, имело колоссальные последствия для всего государства. Именно после этого генерал Алексеев разослал командующим фронтами телеграмму с предложением подумать о возможности просить императора об отречении. Алексеев убедился, что император ставит личный, семейный интерес выше интересов России. А такой человек не может управлять страной, тем более в решительный момент кровавой, тяжелой войны.
    — А как же известная дневниковая запись императора: «Кругом измена, трусость, и обман!»?
    — Это он написал в ночь со 2 на 3 марта, уже после отречения, в поезде, который шел из Пскова в сторону Царского Села. Написал после того, как получил телеграммы, в которых командующие фронтами просили его отречься. Но они просили этого не потому, что были сторонниками Германии или революции. Напротив, они были русскими генералами, которые служили императору верой и правдой долгие годы.
    К сожалению, у Николая II под влиянием супруги сложилось неправильное представление о монархии. Александра Федоровна с интеллектуальной непримиримостью, свойственной немецкому типу сознания, став православной императрицей, осознала монархию как абсолютный институт, которому ничто и никто не может противоречить и который всегда прав. Но таков только Бог! А люди, все, в любом сане — патриархи и епископы, и цари —могут ошибаться. Она требовала личной верности. Не верности России, которой управляет царь, а личной верности царю. Это была глубочайшая ошибка. Она делила людей на своих друзей и своих врагов, а не на друзей и врагов России. Царственная чета отождествляла себя с Россией. А это неправильно. Скажем, можно ли Ивана Грозного считать Россией? Нет, конечно. И Николая II тоже нельзя. Он — высшее лицо, но он не равен государству. Поэтому в дневниковой записи речь идет о личной измене царю, но не об измене России.
    В действительности же не люди изменили царю, а царь — своему служению. И генералы отреагировали на это, оставаясь верными России и желая своему народу победы над врагом.
    — Как согласуется канонизация императора Николая II и факты его политических

  4. Mebar Ответить

    Для начала решим вопрос: могла ли бы?
    Многие говорят: а в чём дело? Русский – монархист по определению. Вообще, было ли на Руси время, когда в России не было монархии?
    Действительно, за исключением кратких периодов смуты в России наблюдается авторитарный режим. Но является ли авторитарный режим обязательно монархией?
    Что говорит ВИКА?
    Мона?рхия (лат. monarchia от др.-греч. ???????? — «единовластие»: ????? — «одиночный, единый» и ???? — «управление единолично») — форма правления, при которой верховная государственная власть частично или полностью принадлежит одному лицу — монарху (королю, царю, императору, князю, герцогу, эрцгерцогу, султану, эмиру, хану, фараону и т. д.), может быть наследственной, выборной или наследственно-выборной.
    Основными признаками классической формы правления являются:
    существование единоличного главы государства, пользующегося своей властью пожизненно (царь, король, император, шах);
    как правило, наследственный (согласно обычаю или закону) порядок преемственности верховной власти;
    монарх олицетворяет единство нации, историческую преемственность традиции, представляет государство на международной арене;
    юридический иммунитет и независимость монарха, которые подчеркивают институт контрасигнатуры.
    Во многих случаях государства, традиционно считающиеся монархическими, не удовлетворяют перечисленным признакам. Более того, в некоторых случаях трудно провести границу между монархией и республикой. Такие выборные монархии, как Рим периода принципата и Речь Посполитая сохраняли республиканские институты. Император, первоначально, — республиканская чрезвычайная магистратура, а само название Речь Посполитая дословно переводится как «республика».
    Вика как обычно говорит фигню. Вика путает даже не разные типы власти, а разные типы жизни.
    Главное в монархии – сам монарх, являющийся законным правителем, данным Богом, законность которую признают его подданные.
    А уж природен ли он, выбран ли соборно, либо тирански захватил власть, это не важно.
    Более того, монарх не олицетворяет единство нации, а является этой самой нацией, все остальные члены которой лишь суть дети его семьи. И с этим согласны все.
    С этой точки зрения Сталин несомненно некоторое время был монарх. Думаю, с 42-43-го по 53-й.
    А вот более монархов на Руси в ХХ веке не было. Трагедия Николая Александровича была именно в том, что он так и не смог стать монархом.

  5. Dagelv Ответить

    — Можно было бы изменить нашу судебную систему таким же образом, — рассуждает политик. — Принимаем закон о введении монархии, но монарх тут — просто глава Конституционного суда. Плюс дать ему церемониальные полномочия, чтобы он мог принимать парады и награждать. Тогда можно было бы ожидать, что наша судебная система превратится в отдельный мир — люди в черных мундирах с золотыми орлами, не зависящие от текущей власти. Это вариант. Я не говорю, что он идеален, но просматриваются определенные достоинства.
    Есть и другой вариант. «Можно рассмотреть монархию как переходную форму от нынешнего политического порядка (я не говорю, что он плох, но ничто не вечно) к чему-то другому», — говорит Крылов. Он полагает, что фигура монарха в этом случае будет гарантировать этот переход, а потом станет декоративной.
    Политик посетовал на то, что не видел ни одного монархического проекта, который бы предлагали сами монархисты. «Почему вместо того чтобы выяснять, кто из династии Романовых имеет права на престол, они не займутся вопросом об институте монархии и его месте в будущем России?» — удивляется он.
    Кому это надо?Однако мнения политиков — лишь одна сторона медали. Перефразируя классика, можно сказать, что всякая монархия лишь тогда чего-нибудь стоит, если ее принимает народ.
    Заместитель директора «Левада-центра», социолог Алексей Гражданкин не видит запроса на монархию в обществе. «Данные наших исследований показывают, что идея монархии малопопулярна среди российского общества, и среди прочих способов государственного устройства собирает менее 10 процентов сторонников», — констатировал он. Гражданкин отметил, что, несмотря на одобрение патерналистского характера государства, само понятие «монарх» и возможность передачи власти по наследству в советские времена основательно выветрилось из массового сознания.
    — В 2007 году мы задавали вопрос о том, как люди относятся к продлению полномочий президента на дальнейшие сроки, и больших возражений по этому поводу не было, — рассказал социолог. — Тем не менее сама идея сменяемости власти является для большинства привлекательной. Попадать в ситуацию ее несменяемости люди не хотели бы.
    Он также исключил возможность введения монархии в результате государственного переворота, поскольку любые потрясения народ склонен воспринимать негативно. «Люди стремятся к порядку и предсказуемости, не любят ни революции, ни контрреволюции», — говорит Гражданкин. Всенародный референдум о введении монархии наверняка провалится. «Согласно данным наших опросов, видеть в России такую систему правления, какой она была до 1917 года, хотят только два процента населения», — констатировал социолог.

  6. Лера Ответить

    Ну, собственно, было по сути 2 варианта. Начать выжигать каленым железом всех, кто пытается подвергнуть сомнению самодержавие, дабы создать авторитет власти и укрепить веру, при условиях, что такая стратегия похожа на попытку спасти тонущий корабль надувая сильнее паруса, но не заделать течь. Николай 2 не обладал необходимыми качествами личности для этой цели, хотя и, видимо, мечтал об этом. Есть свидетельства, как ему давали отчеты, мол задержаны очередные пропагандисты, если скажете, царь-батюшка – расстреляем или повесим их за милую душу, но он чаще всего решал быть милосердным из своих христианских соображений. В другое же время:
    «Характер меланхолический, речь простая невыразительная, скуп на эмоции и душевные порывы, склонен к садизму и пьянству, завистлив и скуп, паталогически неспособен на решительные действия» — это характеристика Николая II со слов его же собственной матери Марии Федоровны
    Собственно, его рейтинг стал таким отрицательным, именно из-за довольно пассивной позиции, полной политической близорукости при критической угрозе. Ездил он отдыхать, стрелять ворон, писал воспоминания об этом пока страна катилась к катастрофе. Создал свою коллекцию самых дорогих в мире фаберже, чтобы отвлекаться от пессимистичных событий. Его даже в Европе при званых вечерах в Германии дразнили и называли И несмотря на это, он был эпично упрям. Он отказался отрекаться в пользу младшего брата Михаила. В то же время он был достаточно умен, и носил прозвище «Наш дурачок Ники». За какими-то философскими трактатами и мудрыми афоризмами замечен не был. титул его был помпезен и пафосен до предела:
    “Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверской,Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий князь Новагорода, Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский и всея северныя страны повелитель и Государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Арменския; Черкасских и Горских князей и иных наследный Государь и Обладатель; Государь Туркестанский, Наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голстинский, Сторнмарнский, Дитмарский и Ольденбургский и прочая, и прочая и прочая.”
    Пока этот титул произносили, люди ощущали свою ничтожность и уже утомлялись слушать, а когда выходил сам человек – то возникал, наверное, диссонанс.
    А второй вариант был принять некую прогрессивную идеологию противоположную враждебным силам большевиков. Но таковой идеологией была лишь либеральная, и она была полностью солидарна с большевиками на тему того, что самодержавие отжило себя как институт власти. Насколько я понял, Н2 не особо её рассматривал, так как она виделась ему не особо христианской и противоположной исконно русской. Даже среди предводителей белого движения часто возникали разговоры, что Россия должна встать на либеральный путь, и сам монарх должен остаться просто как пыльная реликвия, охранник традиций и символ. Вряд ли его это устраивало. Из либеерльаных партий были лишь кадеты и эссеры, представляющие тогда собой полное меньшинство и политическую импотенцию.
    Но самой главной проблемой всех царей в нашей стране был непросвященный, злобный, неблагодарный, и в то же время ленивый русский народ, который не доволен любой ситуацией изначально. Так что следовало как-то еще донести до народа, что вместо того, чтобы бухать и лежать на печи, обсуждая какой царь злодей, деспот и трус, имеет смысл что-то делать. И что царя не обязательно извращенно и жестоко убивать, в случае, если хотим изменить форму правления. Это не простая задача, учитывая насколько был народ темен и злобен. Николаю 2 следовало вести более хорошую и грамотную общественную работу, выступать с речами, производить благоприятное впечатление, показывать насколько нелепы и бессмысленны большевистские пропагандисты, свидетельствующие против самих себя. И в то же время не допускать такого кризиса в армии и экономике. Надо было спасать от пожара всю страну, и для этой цели много работать.

  7. Adrienrad Ответить

    Реально в той же Москве имеет место процесс, который шел в Косово. Косово было сербским, православным, но там находилось небольшое количество мусульман, потом все больше и больше мусульман – и сербы оказались на своей родине преследуемым меньшинством, которое даже убивают, изгоняют. Подобный процесс происходит и у нас, в том числе в столице.
    И хотя мы еще далеко от того, что самое страшное может произойти, но процесс этот действительно происходит. Если сегодня не решать эту проблему, не говорить всю правду о демографической проблеме, то послезавтра может наступить момент, когда русской женщине будет опасно выйти на улицу, когда русских будут избивать и избивать за то, что они русские, за то, что они православные.
    Если такой момент наступит, если будут поджигать и поджигать православные церкви, то не исключаю, что народ очнется. Вспомнит, почувствует, что мы русские, православные, что вообще-то у нас был царь-батюшка, что за нами великая история, великая, замечательная правая вера. И в этот момент я не исключаю, что явится лидер.
    Господь явит, даст вождя, который будет очень сложные, очень глубокие вещи говорить народу простым, понятным языком, поведет за собой, и произойдет возрождение православной великой России. Я не исключаю, что это произойдет после того, как мы окажемся в какой-то самой ужасной точке, оттолкнемся от нее, и пойдет возрождение. И тут может быть явлен царь.
    Протоиерей Александр Ильяшенко: Мне бы хотелось добавить, Владимир Михайлович. Необходимо провести настолько, насколько это возможно, беспристрастный исторический анализ наших сильных сторон и, конечно, наших слабых сторон.
    Если их игнорировать и говорить, что у нас либо все хорошо, либо плохо, потому что нас кто-то не любит и что-то, кто-то против нас; если мы со всей серьезностью, ответственностью не оглянемся назад и не увидим свои исторические, в том числе и национальные, политические ошибки, какие угодно – интеллектуальные, культурные или бескультурные, то без этого анализа придется дожить до тех потрясений, которые вы обрисовали.
    Профессор Владимир Лавров: Я думаю, что мы не доживем, и слава Богу.

    Повышение рождаемости – общегосударственная, общенациональная задача

    Протоиерей Александр Ильяшенко: Мы, может, и не доживем. Но у меня такое представление, что у процессов, о которых вы говорите, свои часы. Резко изменить рождаемость невозможно, даже если мы ее и изменим, то будут появляться младенчики, которые по современным законам до 18 лет не должны работать, они иждивенцы.
    И если возникнет позитивный прирост народа (и это можно только приветствовать и к этому можно только стремиться), то все равно в течение 18 лет сколько нам нужно народа, чтобы страна вышла из демографического кризиса?
    Предположим, 1,5–2 миллиона в год младенцев должно рождаться сверх того, что рождается сейчас. Это что значит? За 18 лет должно быть новых граждан нашей страны 30 миллионов. Страна готова их принять? Роддома, больницы, сельское хозяйство, жилье, школы, медицинское обслуживание, – это все есть? Мы не готовы.
    Дай Бог, чтобы у нас произошло повышение рождаемости, но это общегосударственная, общенациональная задача. Она должна решаться прямо сейчас, самым масштабным образом, мы должны постараться окинуть всю проблему в целом и искать оптимальные пути ее решения.
    А кто не успел тот опоздал, у нас всего примерно 20–25 лет. Сейчас уже в стране, если я не ошибаюсь, где-то процентов 28 молодежи моложе 18 лет. В царской России было 60 процентов молодежи младше 18 лет. Сейчас 28%, в два раза меньше, через 20 лет будет еще в 2 раза меньше.
    Демография – необыкновенно интересная дисциплина, я в справочнике нашел забавную характеристику: оказывается, в современной Уганде рождаемость такая же, как в царской России – 48 человек на тысячу населения, а смертность в России тогда, до революции, была 34, а у них 12. Следовательно, если этот темп прироста населения сохранится, то в Уганде, в которой сейчас 33 миллиона человек, через 100 лет будет 1 миллиард 200 миллионов, а в нашей славной стране будет целых 80 миллионов.
    Профессор Владимир Лавров: Сможем ли мы с 80 миллионами удержать Дальний Восток, Сибирь?
    Протоиерей Александр Ильяшенко: Это одна маленькая Уганда на огромном африканском континенте, а там каждая страна развивается с такой же скоростью.
    Вы описали французов, а может ли белая раса противостоять другим? Только не как раса, а как культурно образующее цивилизованное начало. Или оно становится бескультурным, безнравственным? Вы совершенно правильно все время поворачиваете к проблеме веры.
    Если Бог изгнан из европейской конституции Евросоюза, то откуда народу взять силы, чтобы преобразовать свою жизнь – французскому, немецкому, русскому. Европейские народы растеряли свои традиции, а жители Уганды – нет. Дай Бог, чтобы у них голод не начался, и они жили бы хорошо, но повторяю – это не одна страна такая в мире.

    Профессор Владимир Лавров: Мы находимся в начале процесса, который можно сравнить по масштабу с великим переселением народов, и нужно это проговаривать открыто!
    Протоиерей Александр Ильяшенко: К сожалению, я думаю, что не все наши слушатели знают, что такое великое переселение народов – когда под натиском варварских народов, лишенных культуры, письменности, но воинственных и языческих, рухнула великая Римская империя, которая была христианской, но тем не менее она рухнула.
    Осталась Восточная Римская империя, а Западная рухнула. Так вот, то же самое может произойти и с Европой, и с нашей многострадальной родиной в том числе.
    Профессор Владимир Лавров: Если вспомнить действующую Конституцию 1993 года, то в 4-й статье говорится о том, что идеологии в нашей стране не должно быть. Ни христианской, ни коммунистической, никакой.
    Протоиерей Александр Ильяшенко: Насчет идеологии я согласен. Но идея должна быть. Идеология – это нечто, что правящий класс направляет. А общенациональная идея сознания ответственности перед нашими предками и потомками за ту великую культуру, за ту великую историю, за те великие достижения, за ту великую территорию хотя бы, которой мы располагаем, быть должна. И сейчас наши руки стали дряблыми, и, глядишь, все это между пальцами у нас утечет, и ничего не останется.
    Профессор Владимир Лавров: А какая может быть национальная государственная идея в России? Ведь никакой новодел не приживется, хоть и Госдума может принять, президент издать указ… Кстати, Ельцин хотел издать указ о национальной идее, но хорошо, что этого не сделал, понял, что ничего из этого не получится.
    Протоиерей Александр Ильяшенко: Потому что директивами такие вещи не насаждаются.
    Профессор Владимир Лавров: Они складываются столетиями, а раз так, то национально-государственная идея в России может быть только одна – Православие.
    Историческая миссия России
    Цикл бесед об исторической миссии России – попытка с духовно-нравственных, православных позиций осмыслить важнейшие события Отечественной истории.
    Ведущий – протоиерей Александр Ильяшенко, настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря, руководитель Интернет-порталов «Православие и мир», «Непридуманные рассказы о войне», основатель постоянно действующего мобильного фестиваля «Семейный лекторий: Старое доброе кино», член Союза писателей России и Союза журналистов Москвы.
    Гость – историк Владимир Михайлович Лавров, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, профессор Николо-Угрешской православной духовной семинарии, академик Российской Академии Естественных Наук.
    Подготовили Тамара Амелина, Виктор Аромштам
    Вопросы, замечания, пожелания присылайте на адрес электронной почты [email protected]

  8. Light of Airis Ответить

    “Вначале в России начал падать алтарь, и потом только пал трон”, – сказал он. По его словам, это падение началось еще с “петровской вестернизации”, и именно секуляризация (отказ от религиозных ценностей) привела Россию к “духовной катастрофе”.
    Ресурс Российской империи, по его словам, был исчерпан, как в свое время Византии, а умаление престижа власти умаляло ее силу.
    “Монархия возможна у нас, когда будет массовое возвращение людей в Церковь”, – подчеркнул Боханов.
    “У нас может быть только православная монархия”, – добавил он.
    Вместе с тем, историк заявил, что мечтает “не дожить до реставрации монархии”, потому что если это произойдет в ближайшее время, “через 5-10 лет”, то “это будет водевиль”. “Мы не готовы. Монархию надо заслужить. Мы ее потеряли, и, может быть, наши потомки придут когда-нибудь к восстановлению монархии”, – пояснил он.
    Осторожно: политтехнологии
    Боханова в этом мнении поддержал ведущий научный сотрудник Института актуальных международных проблем, представитель благотворительного Фонда Дмитрия Романова Дмитрий Рюриков, призвавший помнить о “сакральности власти”.
    “Сначала народ должен измениться, стать православным. Иначе повторится то, что было с Николаем Вторым”, – сказал он.
    Рюриков обратил внимание участников “круглого стола” на негативную роль политтехнологий в истории России, в том числе и в свержении монархии.
    По его словам, перед революцией “в течение многих лет происходила демонизация власти” – накапливалось негативное отношение к монархическому режиму, давались неосуществленные обещания “свободы, равенства, братства”.
    И сегодня Рюриков предостерегает, что “политтехнологи могут использовать и саму идею монархии в своих целях, которые не отвечают интересам российского народа”.
    Роль военных
    “Вообще меня настораживает: каждый раз, когда начинается внутреннее ослабление власти в нашей стране, начинается разговор о монархии”, – заявил режиссер-кинодокументалист, художественный руководитель студии “Остров”, автор фильма “Убийство императора. Версии” Сергей Мирошниченко.
    По его словам, это наблюдалось, в частности, накануне распада СССР.
    Мирошниченко выразил уверенность в том, что свержение монархии в Российской империи было “не народным восстанием”, а результатом заговора военных, “военно-буржуазным переворотом”.
    “И если сейчас дать определенное послабление, если военные дадут послабление, то вдруг неожиданно и демократия может мгновенно пасть”, – отметил Мирошниченко.
    Он не верит “до конца”, что “государь-император безвольно подписал отречение” на простом листке, в виде “записки”, тогда как “не писал не на гербовой бумаге”, и не верит, что “весь народ тогда поддержал отречение”. Гражданская война, по его словам, показала, что это было не так.
    Знать историю, чтобы восстановить монархию
    Профессор Московского государственного института международных отношений МИД России, автор двухтомника “История России. XX век”, доктор исторических наук Андрей Зубов призвал искать причины “отхода народа от своей династии” во всех 300 годах ее правления.
    По его данным, в 1917 году “большинство восприняли отречение государя равнодушно”, и даже белое движение строилось не столько на монархических, сколько на республиканских настроениях.
    Зубов отметил, что, несмотря на всю привлекательность идеи “государства-семьи”, никто не гарантирует идеального монарха-отца, и в семье иногда бывает такой отец, которого лучше бы и не было. И в истории в разных государствах “были и хорошие, и плохие монархи, и плохих было больше”.
    При этом профессор заявил, что сам он – “функциональный монархист”.
    “России может быть нужна монархия, а может быть и не нужна… Сейчас восстановление монархии было бы нужно России”, – считает Зубов.
    Это послужило бы “укоренению русского общества в его собственной истории, в истории русской цивилизации”, пояснил профессор.
    По его словам, опросы населения, в том числе проводившиеся с его участием, говорят о том, что 9% предпочитают монархическую форму правления, и это немало.
    “Задача перед интеллектуальным сообщество сегодня – донести знания истории до человека. И тогда человек решит (нужна ли ему монархия – ред.)”, – сказал Зубов.
    Он убежден, что для ответа на вопрос о целесообразности восстановлении монархии “люди должны понять контекст исторического процесса, а не хвататься за отдельные личности и институты”.
    Информационный проект в области исторических расследований “Осторожно, история!” был запущен Российским агентством международной информации “РИА Новости” совместно с радиостанцией “Эхо Москвы” и газетой “Известия” в декабре прошлого года. Он посвящен наиболее спорным событиям прошлого. Одной из целей проекта является возвращение интереса к истории.

  9. Thetathris Ответить

    По его словам, с другой стороны, очень многие люди, заявившие в ходе опроса о своих “республиканских” предпочтениях, “на самом деле, по своему менталитету, по своим ожиданиям и чаяниям гораздо ближе к позиции Императорского Дома и монархистов, чем те, кто даже называет себя монархистами”.
    “Так что эти цифры очень условные. Пока наше общество не знает о монархии, не знает о ее истории или мало знает. И еще меньше знает о том, что из себя представляет этот строй”, — сказал представитель Императорского Дома. По словам Закатова, он сам, будучи кандидатом исторических наук, преподает историю России в одном из вузов, и может сделать вывод о том, что “сейчас уже выросло поколение, которое толком не знает, кто такой Ленин и даже кто такой Горбачев”.
    При этом директор канцелярии Российского Императорского Дома особо отметил тот факт, что и великая княгиня Мария Владимировна, и другие потомки царской династии “абсолютно лояльны Конституции и действующему российскому законодательству, поддерживают действующую власть и лояльны ей, и признают то, что сейчас большинство нашего народа поддерживает сильную президентскую республику”.
    “Мы находимся в тех условиях, в каких Господь нас поставил, но мы, тем не менее, имеем право говорить, что монархия это не устаревший, а современный строй”, — заключил Закатов.

  10. PRоFeSSoR Ответить


    Россия как «правильная» империя
    Во-первых, испанский принц был внуком короля, про которого все еще помнили, причем монархия формально не устранялась даже при правлении Франко. У нас же прямых наследников Николая II не осталось. К тому же времени много прошло с момента трагической гибели царской семьи. Пофантазировать о монархии наш народ, конечно, может. Но реального ощущения, что царевич Гоша, про существование которого подавляющее большинство населения, по-видимому, даже не знает, является Богом данным монархом святой Руси, ни у кого нет. Так ведь, глядишь, возникнет ощущение, что царь-то ненастоящий.
    Во-вторых, внутри самой семьи Романовых существует серьезный раскол. Значительная ее часть воспринимает царевича Гошу как седьмую воду на киселе. Он ведь Романов лишь по женской линии. Помнится, лет десять назад я с группой российских журналистов был в гостях у князя Дмитрия Романовича Романова в его доме под Копенгагеном. Так он не называл Георгия иначе, как принц Гогенцоллерн. Если же вместо спорного принца попробовать возвести на престол другого Романова, то сопротивление будет, соответственно, с другой стороны. Проблема легитимности в любом случае сохранится.
    Вариант призвания на царство. Но, может быть, Путин сам захочет поцарствовать и разыграет комедию, как с избранием Бориса Годунова, когда народ (или, точнее, хорошо проплаченные его представители) станет слезно просить Владимира Владимировича не оставлять нас сиротами и принять престол в условиях враждебного окружения, происков ЦРУ, бандеровской угрозы и тому подобных напастей. Иногда кажется, будто все происходящее в последние годы готовит нас именно к подобному повороту. Выйдет утром на крыльцо Грановитой палаты Вячеслав Володин — как истинный представитель народа — повернется лицом к путинскому кремлевскому кабинету, рухнет на колени, шмякнет шапку оземь, потрясет депутатским мандатом и начнет бить челом о предварительно положенную на камни бархатную подушечку, умоляя Владимира Владимировича взойти на престол. А Кирилл с Иларионом уже распахнут двери Успенского собора, где, собственно, и помазание может произойти.

Добавить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *