Почему повесть временных лет является памятником древнерусской литературы?

13 ответов на вопрос “Почему повесть временных лет является памятником древнерусской литературы?”

  1. Bludfury Ответить

    Благодаря государственному взгляду, широте кругозора и литературному таланту Нестора «Повесть временных лет» явилась «не просто собранием фактов русской, истории и не просто историко-публицистическим сочинением, связанным с насущными, но преходящими задачами русской действительности, а цельной, литературно изложенной историей Руси» [14].
    Как полагают, первая редакция «Повести временных лет» до нас не дошла. Сохранилась вторая ее редакция, составленная в 1117 г. игуменом Выдубицкого монастыря (под Киевом) Сильвестром, и третья редакция, составленная в 1118 г. по повелению князя Мстислава Владимировича. Во второй редакции была подвергнута переработке лишь заключительная часть «Повести временных лет»; эта редакция и дошла до нас в составе Лаврентьевской летописи 1377 г., а также других более поздних летописных сводов. Третья редакция, по мнению ряда исследователей, представлена в Ипатьевской летописи, старший список которой — Ипатьевский — датируется первой четвертью XV в.
    Композиция «Повести временных лет». Рассмотрим теперь композицию «Повести временных лет», какой она предстает перед нами в Лаврентьевской и Радзивиловской летописях.
    Во вводной части излагается библейская легенда о разделении земли между сыновьями Ноя — Симом, Хамом и Иафетом — и легенда о вавилонском столпотворении, приведшем к разделению «единого рода» на 72 народа, каждый из которых обладает своим языком. Определив, что «язык (народ) словенеск» от племени Иафета, летопись повествует далее уже о славянах, населяемых ими землях, об истории и обычаях славянских племен. Постепенно сужая предмет своего повествования, летопись сосредоточивается на истории полян, рассказывает о возникновении Киева. Говоря о давних временах, когда киевские поляне были данниками хазар, «Повесть временных лет» с гордостью отмечает, что теперь, как это и было предначертано издавна, хазары сами являются данниками киевских князей.
    Точные указания на года начинаются в «Повести временных лет» с 852 г., так как с этого времени, как утверждает летописец, Русь упоминается в «греческом летописании»: в этом году на Константинополь напали киевские князья Аскольд и Дир. Тут же приводится хронологическая выкладка — отсчет лет, прошедших от одного до другого знаменательного события. Завершает выкладку расчет лет от «смерти Ярославли до смерти Святополчи» (т. е. с 1054 по 1113 г.), из которого следует, что «Повесть временных лет» не могла быть составлена ранее начала второго десятилетия XII в.
    Далее в летописи повествуется о важнейших событиях IX в. — «призвании варягов», походе на Византию Аскольда и Дира, завоевании Киева Олегом. Включенное в летопись сказание о происхождении славянской грамоты заканчивается важным для общей концепции «Повести временных лет» утверждением о тождестве «словенского» и русского языков — еще одним напоминанием о месте полян среди славянских народов и славян среди народов мира.
    В последующих летописных статьях рассказывается о княжении Олега. Летописец приводит тексты его договоров с Византией и народные предания о князе: рассказ о походе его на Царьград, с эффектными эпизодами, несомненно, фольклорного характера (Олег подступает к стенам города в ладьях, двигающихся под парусами по суше, вешает свой щит над воротами Константинополя, «показуя победу»). Тут же приводится известное предание о смерти Олега. Волхв предсказал князю смерть от любимого коня. Олег решил: «Николи же всяду на нь, не вижю его боле того». Однако впоследствии он узнает, что конь уже умер. Олег посмеялся над лживым предсказанием и пожелал увидеть кости коня. Но когда князь наступил ногой на «лоб» (череп) коня, то был ужален «выникнувшей» «изо лба» змеей, разболелся и умер. Летописный эпизод, как мы знаем, лег в основу баллады А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге».
    Это предание сопровождается пространной выпиской из «Хроники Георгия Амартола»; ссылка на византийскую хронику должна подтвердить, что иногда оказываются вещими и пророчества языческих мудрецов, и поэтому введение в летопись рассказа о предсказанной волхвами смерти Олега не является предосудительным для летописца-христианина.
    Олегу наследовал на киевском «столе» Игорь, которого летописец считал сыном Рюрика. Сообщается о двух походах Игоря на Византию и приводится текст договора, заключенного русским князем с византийскими императорами-соправителями: Романом, Константином и Стефаном. Смерть Игоря была неожиданной и бесславной: по совету дружины он отправился в землю древлян на сбор дани (обычно дань собирал его воевода Свенелд). На обратном пути князь вдруг обратился к своим воинам: «Идете с данью домови, а я возъвращюся, похожю и еще». Древляне, услышав, что Игорь намеревается собирать дань вторично, возмутились: «Аще ся въвадить волк (если повадится волк) в овце, то выносить все стадо, аще не убьють его, тако и се: аще не убьем его, то вся ны погубить». Но Игорь не внял предостережению древлян и был ими убит.
    Рассказ о смерти Игоря в летописи весьма краток; но в народной памяти сохранились предания о том, как вдова Игоря — Ольга отомстила древлянам за убийство мужа. Предания этибыли воспроизведены летописцем и читаются в «Повести временных лет» в статье 945 г.
    После убийства Игоря древляне послали в Киев к Ольге послов с предложением выйти замуж за их князя Мала. Ольга сделала вид, что ей «любы» слова послов, и велела им явиться на следующий день, при этом не верхом и не пешком, а весьма необычным способом: по приказу княгини киевляне должны были принести древлян на княжеский двор в ладьях. Одновременно Ольга приказывает выкопать возле своего терема глубокую яму. Когда торжествующих древлянских послов (они сидят в ладье «гордящеся», подчеркивает летописец) внесли на княжеский двор, Ольга приказала сбросить их вместе с ладьей в яму. Подойдя к ее краю, княгиня с усмешкой спросила: «Добра ли вы честь?». «Пуще ны (хуже нам) Игоревы смерти», — ответили древляне. И Ольга приказала засыпать их живыми в яме.
    Второе посольство, состоявшее из знатных древлянских «мужей», Ольга велела сжечь в бане, куда послов пригласили «измыться». Наконец, дружину древлян, посланную навстречу Ольге, чтобы с почетом ввести ее в столицу Мала, княгиня приказала перебить во время тризны — поминального пира у могилы Игоря.
    Внимательное рассмотрение легенд о том, как Ольга трижды отомстила древлянам, раскрывает символическое значение подтекста предания: каждая месть соответствует одному из элементов языческого погребального обряда. По обычаям того времени покойников хоронили, положив в ладью; для покойника приготовляли баню, а потом его труп сжигали, в день погребения устраивалась тризна, сопровождавшаяся военными играми [15].
    Этот рассказ о трех местях Ольги читался уже в «Начальном своде». В «Повести временных лет» было внесено еще одно предание — о четвертой мести княгини.
    Перебив дружину древлян, Ольга тем не менее не могла взять их столицу — город Искоростень. Тогда княгиня снова прибегла к хитрости. Она обратилась к осажденным, убеждая, что не собирается облагать их тяжелой данью, как некогда Игорь, но просит ничтожный выкуп: по три воробья и по три голубя с дома. Древляне снова не догадались о коварстве Ольги и с готовностью прислали ей требуемую дань. Тогда воины Ольги по ее приказу привязали к лапкам птиц «церь» (зажженный трут, высушенный гриб-трутовик) и отпустили их. Птицы полетели в свои гнезда, и вскоре весь город был охвачен огнем. Люди, пытавшиеся спастись бегством, были пленены воинами Ольги. Так, по преданию, княгиня отомстила за смерть мужа.
    Далее в летописи повествуется о посещении Ольгой Царьграда. Ольга действительно приезжала в Константинополь в 957 г. и была принята императором Константином Багрянородным. Однако совершенно легендарен рассказ, как она «переклюкала» (перехитрила) императора: согласно ему, Ольга крестилась в Константинополе, и Константин был ее крестным отцом. Когда же император предложил ей стать его женой, Ольга возразила: «Како хощеши мя пояти, крестив мя сам и нарек мя дщерию?»
    Восторженно изображает летописец сына Игоря — Святослава, его воинственность, рыцарственную прямоту (он будто бы заранее предупреждал своих врагов: «Хочю на вы ити»), неприхотливость в быту. Летопись рассказывает о походах Святослава на Византию: он едва не дошел до Константинополя и предполагал, завоевав Балканские страны, перенести на Дунай свою столицу, ибо там, по его словам, «есть середа земли», куда стекаются все блага — драгоценные металлы, дорогие ткани, вино, кони и рабы. Но замыслам Святослава не суждено было сбыться: он погиб, попав в засаду печенегов у днепровских порогов.
    После смерти Святослава между его сыновьями — Олегом, Ярополком и Владимиром — разгорелась междоусобная борьба. Победителем из нее вышел Владимир, ставший в 980 г. единовластным правителем Руси.
    В разделе «Повести временных лет», посвященном княжению Владимира, большое место занимает тема крещения Руси. В летописи читается так называемая «Речь философа», с которой будто бы обратился к Владимиру греческий миссионер, убеждая князя принять христианство. «Речь философа» имела для древнерусского читателя большое познавательное значение — в ней кратко излагалась вся «священная история» и сообщались основные принципы христианского вероисповедания.
    Вокруг имени Владимира группировались различные народные предания. Они отразились и в летописи — в воспоминаниях о щедрости князя, его многолюдных пирах, куда приглашались едва ли не все дружинники, о подвигах безвестных героев, живших во времена этого князя, — о победе отрока-кожемяки над печенежским богатырем или о старце, мудростью своей освободившем от осады печенегов город Белгород. Об этих легендах речь еще пойдет ниже.
    После смерти Владимира в 1015 г. между его сыновьями снова разгорелась междоусобная борьба. Святополк — сын Ярополка и пленницы-монашки, которую Владимир, погубив брата, сделал своей женой, убил своих сводных братьев Бориса и Глеба. В летописи читается краткий рассказ о судьбе князей-мучеников, о борьбе Ярослава Владимировича со Святополком, завершившейся военным поражением последнего и страшным божественным возмездием. Когда разбитый в бою Святополк. обратился в бегство, на него «нападе» бес, «и раслабеша кости его, не можаше седети на кони». Святополку кажется, что за ним следует по пятам погоня, он торопит своих дружинников, которые несут его на носилках. «Гоним божьим гневом», Святополк умирает в «пустыни» (в глухом, незаселенном месте) между Польшей и Чехией, и от могилы его, по словам летописи, «исходит… смрад зол». Летописец пользуется случаем подчеркнуть, что страшная смерть Святополка должна послужить предостережением русским князьям, уберечь их от возобновления, братоубийственных раздоров. Эта мысль прозвучит со страниц летописи еще не раз: и в рассказе о смерти Ярослава, и в описании распрей среди его сыновей в 70-х гг. XI в., и в рассказе об ослеплении теребовльского князя Василька его братьями по крови — Давидом и Святополком.
    В 1037 г. в летописи рассказывается о строительной деятельности Ярослава (в частности, о закладке знаменитого Софийского собора в Киеве, крепостных стен с Золотыми воротами и т. д.) и прославляется его книголюбие: князь «книгам прилежа и почитая е (их) часто в нощи и в дне». По его приказу многочисленные писцы переводили книги с греческого «на словеньское (т. е. русское) письмо». Важное значение имеет помещенное в статье 1054 г. предсмертное завещание Ярослава, призывавшего своих сыновей жить в мире, беречь землю «отець своих и дед своих», которую они обрели «трудом своим великим», подчиняться старшему в роде — киевскому князю.
    Погодные записи в «Повести временных лет» чередуются с рассказами и сообщениями, иной раз лишь косвенно связанными с политической историей Руси, которой, собственно говоря, должна быть посвящена летопись. Так, в статье 1051 г. содержится пространный рассказ об основании Киево-Печерского монастыря. Эта тема будет продолжена в «Повести временных лет» и далее: в статье 1074 г. рассказывается о кончине игумена этого монастыря Феодосия, приводятся эпизоды подвижнической жизни в монастыре самого Феодосия и других иноков; в статье 1091 г. описывается перенесение мощей Феодосия и приводится похвала святому. В статье 1068 г. в связи с половецким нашествием на Русь летописец рассуждает о причинах бедствий Русской земли и объясняет «нахождение иноплеменников» божественной карой за прегрешения. В статье 1071 г. читается рассказ о возглавленном волхвами восстании в Ростовской земле; летописец рассуждает при этом о кознях бесов и приводит еще два рассказа, тематически связанные с предыдущим: о новгородце, гадавшем у кудесника, и о появлении волхва в Новгороде. В 1093 г. русские князья потерпели поражение от половцев. Это событие явилось поводом для новых рассуждений летописца о том, почему бог «наказывает Русскую землю», почему «плач по всем улицам упространися». Драматично описание страданий русских пленников, которые бредут, угоняемые на чужбину, «печални, мучими, зимою оцепляеми (страдая от холода), в алчи, и в жажи, и в беде», со слезами говоря друг другу: «Аз бех сего города», «Яз сея вси (села)…» Этой статьей, как говорилось выше, возможно, заканчивался Начальный свод.
    Последнее десятилетие XI в. было полно бурными событиями. После междоусобных войн, зачинщиком и непременным участником которых был Олег Святославич («Слово о полку Игореве» именует его Олегом Гориславличем), князья собираются в 1097 г. в Любече [16] на съезд, на котором решают отныне жить в мире и дружбе, держать владения отца и не посягать на чужие уделы. Однако сразу же после съезда свершилось новое злодеяние: волынский князь Давыд Игоревич убедил киевского князя Святополка Изяславича в том, что против них злоумышляет теребовльский князь Василько. Святополк и Давыд заманили Василька в Киев, пленили его и выкололи ему глаза. Событие это потрясло всех князей: Владимир Мономах, по словам летописца, сетовал, что такого зла не было на Руси «ни при дедех наших, ни при отцих наших». В статье 1097 г. мы находим подробную повесть о драматической судьбе Василька Теребовльского; вероятно, она была написана специально для летописи и полностью включена в ее состав.
    Мы не знаем точно, как выглядела заключительной часть «Повести временных лет» второй редакции. В Лаврентьевской летописи текст статьи 1110 г. искусственно оборван: запись летописца Сильвестра [17] следует непосредственно за рассказом о чудесном знамении в Печерском монастыре, которое рассматривается как явление ангела; в то же время в Ипатьевской летописи вслед за описанием знамения читается рассуждение об ангелах, которое, бесспорно, входило в первоначальный текст статьи 1110 г., т. е. должно было бы присутствовать и в тексте второй редакции «Повести временных лет». К тому же неизвестно, была ли статья 1110 г. последней в этой редакции: ведь в приписке Сильвестра сообщается, что он написал «книгы си летописец» в 1116 г. Вопрос о взаимоотношениях второй редакции «Повести временных лет» и третьей редакции остается пока спорным, как и то, каким именно текстом завершалась вторая редакция «Повести».

  2. Griwield Ответить

    Величайшим историческим и литературным памятником древней Руси стала «Повесть временных лет», написанная в 1113 году монахом Киево-Печерского монастыря Нестором. Об этом произведении акад. Д.С.Лихачев писал: «Высокое литературное образование Нестора, его исключительная начитанность в источниках, умение выбрать в них всё существенное, сделали ”Повесть временных лет” не просто собранием фактов русской истории и не просто историко-публистическим сочинением, а цельно литературно изложенной историей Руси». (Повесть временных лет-М.,Л.,1950г ч.).
    Однако «Повесть временных лет» не является древнейшим летописным сводом. Более двух веков многие поколения ученных занимались изучением вопроса о возникновении и развитии летописания на Руси. В настоящее время благодаря исследованиям акад. Шахматова А.А. можно говорить об истории русского летописания. А.А. Шахматов применил сравнительно-исторический метод. Он доказал, что в основе этого историко-литературного памятника лежа более древние летописные своды, в частности , Древнейший Киевской свод. Результаты своего исследования А.А.Шахматов изложил в работе «Разыскания о древнейших летописных сводах» (СПб. 1908), «Повесть временных лет» (т.1 Пг.1916 г.)
    Летописание возникает в Софийском монастыре, но в 70-х гг. XI в. летописание было перенесено в Киево-Печерский монастырь, выдающимися деятелями которого были его основатели — Антоний, Феодосий и Никон Великий. А.А.Шахматов считает, что автором Киево-Печерского летописного свода был Никон Великий. В конце XI в. возникает Киево-Печерский или Начальный свод.
    Начальный свод стал основой «Повести временных лет». Первая редакция была составлена Нестором в 1113 году., вторая — Сильвестром в 1116 году., третья неизвестным автором в 1118 году.
    Интересные уточнения гипотезы А.А. Шахматова об истории возникновения летописания сделаны акад. Лихачевым в кн. ”Русские летописи и их культурно-историческое значение” (М.,Л.,1947г) и в исследовании акад. Рыбакова Б.А. «Древняя Русь. Сказания. Былины. Летопись» (М.,1963г).
    В ”Повести временных лет” отразился интерес русского народа к историческому прошлому своей Родины. «Откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве начал первее княжити и откуда Русская земля стала есть» — вот задача, которую поставил перед собой летописец. Тема Родины, её величие и могущество, её единство, глубокий патриотизм составляют идейно-тематическое содержание летописи. О чем бы ни рассказывал летописец – о воинских походах русских князей, об их деятельности, направленной на укрепление политической и религиозной независимости Руси, о братоубийственных феодальных войнах, о событиях давно минувших лет – всегда интересы Родины и высокая патриотическая идея определяют точку зрения автора, его оценку поступков князей и тех событий, о которых он повествует. Отмечая идейную направленность «Повести временных лет», историк В.О.Ключевский писал, что для неё характерна «пробуждение во всём обществе мысли о Русской земле как о чём-то цельном, неизбежном, обязательном деле всех и каждого».(В.О.Ключевский. Курс русской истории. М., 1911г.т.).

  3. Irondragon Ответить

    Особенности
    древней русской литературы. Периодизация
    древней русской литературы

    Особенности:
    Рукописный
    характер = неточность воспроизведения
    Анонимность:
    — не знаем имя автора, — наличие имени
    автора и немного обрывочных сведений
    о нем, — имя, биография известны.
    Учитывается современное представление
    об авторе (плагиат).
    Церковный
    характер литературы
    Историзм
    (точное следование историческим
    фактам)/объективность
    Этикетность
    (клишированность)
    Периодизация:
    Связь
    некоторого периода с историческими
    событиями: — период возникновения
    литературы конец X в. – серед. XI
    в. — XI
    в. – нач. XII
    в. (расцвет Киевской Руси), — серед. XII
    в. – нач. XIII
    в. (феодальная раздробленность –
    татаро-монгольское нашествие). — сер.
    XIII
    в. – кон. XIV
    в. (татаро-монголы). — кон. XIV
    в. – кон. X
    в. (централизация русского государства).
    — XIV
    в. — (смута) XVII
    в.
    Господствующий
    литературный стиль – монументальный
    историзм/исторический монументализм
    Эмоционально-экспрессивный,
    кон. XIV
    – кон. XV
    в.
    Период
    второго монументализма/имперская
    риторика XI
    в.
    Переход
    к литературе нового времени XVII
    в.
    Переводная
    литература Киевской Руси. Система
    жанров

    Состав
    переводной литературы, имевшей
    распространение в Киевской Руси,
    обнаруживает культурную связь Руси с
    высшей цивилизацией тогдашнего мира.
    Большинство не только литературных
    жанров, но и самых памятников,
    распространенных в переводах на Руси,
    совпадает с тем их отбором, который
    имеется в переводной книжности Западной
    Европы тех же эпох. Можно таким образом
    установить общий источник литературного
    воздействия на целый ряд государств,
    образовавшихся в Европе к VIII—IX в.
    Этим источником была средиземноморская
    культура разложившейся Римской империи.
    Перенесенная
    из Византии на Русь христианская
    литературная культура не имела
    узконационального характера, так как
    сама Византия во многих отношениях была
    многонациональна.
    Это
    было обусловлено центральным положением
    Византии среди стран тогдашнего мира
    между европейским Севером и Западом,
    азиатским Востоком и африканским Югом,
    в древнем центре цивилизации, созданной
    и развивавшейся здесь веками. Византия
    рассматривала себя как наследницу и
    представительницу мировой истории
    Рима, считала себя продолжательницей
    его мировой политики и имела претензию
    возглавить мировую историю. Она взяла
    на себя миссию христианизовать языческие
    народы мира; ее Василевс считал себя не
    только главой христиан, но и политическим
    повелителем христианизованных Византиею
    государств, в знак чего раздавал их
    владыкам чины императорского византийского
    двора. Такое положение вещей и состояние
    идей было причиною того, что византийская
    литература приобрела международное
    значение. Продвигая свою культуру к
    другим народам, Византия даже жертвовала
    в известной мере своим национальным
    элементом и допускала распространение
    христианства на родном языке христианизуемых
    ею национальностей. Она сама охотно
    принимала культурные элементы опекаемых
    ею национальностей, и подобно тому, как
    на ее территории пересекались важнейшие
    пути мировой торговли, в ее литературе
    осаждались разнообразные сюжеты и
    литературные формы Запада и Востока,
    Севера и Юга. Благодаря этому, путем
    византийской книжности к «новопросвещенным»
    народам проникали литературные
    произведения не узконационального, а
    мирового характера, которые и в
    действительности заслужили мировое
    распространение.
    Вот
    почему переводная литература Киевской
    Руси, полученная от Византии, оказалась
    почти тождественной с литературой
    других молодых народов европейского
    средневековья. Различие скорее сказалось
    в характере освоения занесенной
    литературы, а не в ее отборе. И даже самое
    освоение, отличающее Запад от Востока,
    в главных линиях шло по общему пути.
    Конечно, не удивительно, если на Западе
    и Востоке
    средневековой
    Европы имеется один и тот же подбор
    переводных книг, являющихся основой
    христианской религии. Но, кроме этого,
    общими оказываются почти все книги,
    оформляющие церковный культ, все жанры
    книг, относящихся к церковности.
    Переводная библиотека богословов,
    толкователей и проповедников, агиографов
    и историков, близких к церковности, на
    Западе и Востоке Европы весьма родственна.
    Одни и те же церковные новеллы,
    ортодоксальные и апокрифические,
    циркулировали по всей Европе. Одни и те
    же образы Физиологов и Бестиариев
    усваивались на всем ее пространстве:
    феникс, саламандра, эхин и т. п.
    Наблюдается сходство и между произведениями
    нецерковного назначения; например,
    Троянские деяния и повествование об
    Александре Македонском одинаково были
    распространены по Западу и Востоку.
    Конечно, большинство общих переводных
    произведений отличаются по редакции,
    но все отличаются по языку. Затем, и
    место их исхода и пути прохождения на
    Запад и Восток были различны.
    Большинство
    оригиналов переводной литературы
    Киевской Руси принадлежит Византии, но
    не относится к какой-либо одной эпохе
    и далеко не совпадает по времени с
    моментом появления их переводов в
    Киевской Руси. Большая часть византийской
    книжности была здесь получена в
    югославянском, болгарском переводе,
    меньшая переведена русскими.
    Итак,
    в значительной степени переводная
    литература Киевской Руси образовалась
    в зависимости от истории византийской
    и болгарской литератур и от обстоятельств,
    сопровождавших переход принадлежащих
    им книг на Русь.
    Массовый
    поток этих книг начал приливать на Русь
    в связи с перенесением сюда византийского
    христианства как государственной
    религии. Но для освоения этой религии
    русскими греческий язык ее книг
    представлял большие трудности. И даже
    если в X в. встречались на Руси знающие
    по-гречески, едва ли они были настолько
    опытны в литературной речи, чтобы срочно
    перевести необходимые тексты, притом
    сложного содержания и специальной
    терминологии. Пришлось прибегнуть к
    инославянскому посредству. Таким
    посредником послужили болгарские
    славяне, принявшие христианство за сто
    с лишним лет до русских и, держась
    византийского церковного обряда,
    успевшие разработать литературно язык
    для переводов книг. Начало литературному
    славянскому языку было положено
    знаменитыми греческими миссионерами
    в Моравии Константином-Кириллом и
    Мефодием, сделавшими переводы на
    славянский язык основных книг христианского
    вероучения, церковных правил и некоторых
    житий. Часть учеников и сотрудников
    Мефодия, бежавших после его смерти в
    Болгарию, продолжали в ней переводческую
    деятельность, которая особенно расцвела
    при царе болгарском Симеоне (893—927).
    Человек хорошо образованный, вполне
    владевший сам греческим языком, Симеон
    собрал около себя кружок переводчиков,
    во главе которого стоял, повидимому,
    Иоанн экзарх болгарский, священник,
    наместник епископа в Восточной Болгарии.
    Переводчики работали в разных краях
    Болгарской земли, поэтому лексика и
    синтаксис в их трудах очень разнообразны.
    Одни были греки, усвоившие славянский
    язык, как Иоанн экзарх и Константин,
    епископ болгарский, другие — славяне,
    прошедшие греческую школу.
    К
    концу X в. в Болгарии образовалась
    огромная серия переводов церковной
    литературы Византии, начиная с тех
    греческих авторов, которые учились еще
    в античных школах. Эта литература
    отразила главнейшие перипетии
    византийского творчества в деле создания
    государственной церкви. Прежде всего
    следует упомянуть, что в Болгарии были
    проредактированы переводы так называемого
    «священного писания», восходящие к
    деятельности Мефодия, и некоторые книги
    писания переведены вновь. Для лучшего
    понимания этих основных книг вероучения
    были переведены их «толкования», к числу
    которых относится и Шестоднев, обширный
    трактат, объясняющий рассказ ветхозаветной
    книги Бытия о шести днях творения мира
    и наполненный сведениями по астрономии,
    космо- и географии и этнографии и т. п.
    Один из Шестодневов, перешедший на Русь,
    является собственно переработкой Иоанна
    экзарха. Эти толкования миротворения
    не лишены поэзии и этой своей особенностью
    отразились и на русских произведениях
    XI—XII вв. (например Поучение Владимира
    Мономаха). От книг «священного писания»,
    полученных из Болгарии, идет русское
    Остромирово евангелие, переписанное с
    восточно-болгарского оригинала дьяконом
    Григорием с помощниками в Киеве в
    1056—1057 гг. для новгородского посадника
    Остромира. Болгарский же перевод
    толкований на книги шестнадцати
    ветхозаветных пророков был переписан
    для новгородского князя Владимира
    Ярославича попом Упирем Лихим в 1047 г.
    Многочисленные
    церковные песнопения, какие были в
    употреблении в византийской церкви,
    были переведены в Болгарии почти все и
    получены на Руси вместе с тем структурным
    оформлением, в которое они входили.
    Переведены
    были византийские «отцы и учители
    церкви», выдающиеся богословы и
    проповедники, теоретики аскетизма и
    учители монашества, апологеты «правоверной»
    церкви против ересей. Иоанном экзархом
    переведена была книга Иоанна Дамаскина,
    содержащая целую богословскую систему.
    На Руси этот болгарский перевод Дамаскина
    был известен уже в начале XII в. под
    названием Уверие или Слово о правой
    вере (цитируется в житии Бориса и Глеба).
    Собрание проповедей — слов — красноречивого
    ученика античной школы Иоанна,
    константинопольского патриарха,
    прозванного «Златоустом», появилось в
    болгарском переводе при царе Симеоне,
    под названием Златоструй. Пролог к этой
    книге посвящен прославлению Симеона,
    как испытавшего все книги божественного
    писания, ветхие и новые, внешние и
    внутренние, и уразумевшего всех учителей
    нравы, обычаи и мудрость. Для того же
    Симеона был переведен с греческого
    сборник статей разного содержания,
    церковного, исторического, поучительного,
    толковательного, литературного, который
    был затем переписан на Руси для киевского
    князя в 1073 г. (так называемый Изборник
    Святослава). Здесь находится еще более
    пышная похвала дарю Симеону, который
    сравнивается с Птоломеем «не по вере,
    но по страсти к книгам», которыми он
    свои палаты наполнил. Ученик Мефодия,
    Климент, епископ словенский, перевел
    собрание греческих слов, прославляющих
    праздники и святых, известное под именем
    Торжественника, который также рано
    распространился на Руси.
    Византийская
    церковь изобиловала житиями святых,
    существовавшими и отдельно и в сборниках
    определенного состава, где жития были
    расположены по месяцам и дням целого
    года. Наиболее обширный из таких сборников
    назывался Минеей. В кружке Симеона Минея
    была, повидимому, переведена полностью,
    но от Киевской Руси сохранилось только
    своеобразное извлечение из нее,
    дополненное русскими статьями, так
    называемый Успенский сборник XII в.
    (с житиями Бориса и Глеба и Феодосия
    Печерского). На Руси были известны и
    жития, переведенные в Болгарии отдельно
    или ходившие там в отдельности. Из них,
    например, Житие Василия Нового (ум. в
    944 г.) отразилось в русской летописи.
    Греки
    владели еще обширными сборниками мелких
    рассказов-новелл из жизни святых, главным
    образом аскетов, отшельников малоазийских,
    египетских и италийских пустынь,
    называвшимися патериками. Из этих
    патериков было переведено в Болгарии
    не менее трех. Следы переводных патериков
    сказались, например, на творчестве
    книжников Киево-Печерского монастыря,
    участвовавших и в составлении русской
    летописи.
    Многие
    виды церковной книжности заполнялись
    в Византии содержанием, оппозиционным
    канонической, господствующей церкви.
    В формах Ветхого завета и Нового, —
    Евангелия, Апостола, житий святых и
    т. д., — сектанты и «еретики» составляли
    произведения, схожие по темам с
    каноническими. Эти произведения —
    «апокрифы», главным образом малоазийского
    происхождения, заходили и в Болгарию,
    здесь переводились и проникли в болгарских
    переводах на Русь. Отзвуки апокрифического
    Первоевангелия Иакова находятся,
    например, в житии Бориса и Глеба и в
    поучениях Кирилла Туровского на
    евангельскую притчу о расслабленном,
    а образами Заветов 12 патриархов
    пользовался Владимир Мономах. От Болгарии
    Киевская Русь унаследовала и перечни
    (индексы) книг «истинных» и «ложных»
    (апокрифов), составлявшиеся в канцелярии
    пап и патриархов.
    Из
    собственно исторических сочинений
    Византии в Болгарии были переведены
    преимущественно сочинения по всеобщей
    истории, где византийская занимает
    почетное место в мировом историческом
    потоке, начинающемся историей евреев,
    как «избранного» божеством народа. Были
    переведены и некоторые истории
    христианской церкви. Часть этих переводов
    появилась на Руси не позднее XI—XII вв.
    и, например, хроники Георгия Амартола
    и Иоанна Малалы были использованы
    русской летописью, равно как и
    хронологический перечень событий
    патриарха Никифора «Летописец вскоре».
    Можно
    предположить, что в X в. Болгария
    заимствовала из Византии главным образом
    церковную или оцерковленную литературу,
    накопившуюся ко времени христианизации
    Болгарии, в конце IX — начале X в. Эта
    книжность отражает несколько эпох
    литературной истории Византии: период
    VI и VII вв., переходный от античного
    направления к христианско-средневековому;
    период с VIII до половины IX в.,
    ознаменованный ожесточенной борьбой
    за иконопочитание и расцветом монашества,
    сопровождавшийся снижением образованности,
    и, наконец, период литературного
    возрождения, когда, однако, античный
    стиль выродился в риторику. Эта
    литературная разновидность, в соединении
    с моментом и целями приобщения Болгарии
    к византийской культуре, сказалась в
    переводной болгарской книжности и в
    самостоятельном творчестве болгарских
    писателей X в., сказалась и на
    заимствованиях Руси из Болгарии.
    Христианизация Руси сопровождалась,
    повидимому, еще большей разборчивостью
    в литературном заимствовании у Болгар,
    чем болгарское заимствование у Византии.
    Эта разборчивость получилась как
    результат доминирования собственно
    церковных интересов правительственных
    христианизаторов Руси. Но если в эту
    эпоху Русь не отобрала из Болгарии
    образцы светской литературы, которые
    проникали-таки в Болгарию из Византии,
    все же русские получили некоторый отзвук
    античности, хотя бы и через оцерковленную
    форму византийско-болгарской книжности.
    Нельзя,
    конечно, утверждать, что инославянская
    книжность получалась в Киевской Руси
    исключительно от Болгарии. В IX, X и даже
    частью в XI вв. не произошло еще
    окончательного раскола, «разделения»,
    византийской и римской церквей, случались
    только временные разрывы в мирном их
    сосуществовании и соперничество в
    христианизации народов. Можно сказать,
    что ни одно из государств со славянским
    населением не избежало этого соперничества,
    не исключая и Руси. Хотя римская церковь
    и стремилась к передаче своего обряда
    славянам на латинском языке, но при
    необходимости терпела богослужение и
    на национальных языках, всегда, однако,
    пользуясь случаем прекратить это
    послабление. Византия, наоборот, проводила
    свое вероучение к славянам на их
    собственном или похожем славянском
    языке и поддерживала славянское
    богослужение. Так было в Моравии и Чехии,
    в Венгрии, полной мораво-чешских славян,
    в Польше, испытавшей влияние мораво-чешской
    культуры, в Хорватии, Сербии и в Болгарии.
    Следы церковных текстов западнославянского
    происхождения сказываются в русской
    книжности Киевской Руси, имевшей торговые
    и династические связи с такими соседями,
    как чехи, поляки и венгры. Но таких
    памятников в русской переписке дошло
    весьма незначительное количество, и
    если находятся кое-какие отражения их
    в русской летописи или в русской
    агиографии (ссылка Нестора на житие
    Вячеслава чешского), то это случилось
    не в период утверждения христианства
    на Руси, как государственной религии,
    а в конце XI или в XII в.
    Безусловное
    преимущество именно болгарского участия
    в создании начальной русской книжности
    подтверждается ее языком и письмом,
    которое приняло и устойчиво сохранило
    болгарскую графику и орфографию. Если
    авторитетные свидетельства говорят,
    что азбуку для славян изобрел в 863 г.
    Константин-Кирилл, греческий миссионер,
    солунский уроженец, хорошо знавший
    южнославянский язык населения Солунской
    области, то приходится считаться с
    наличностью в славянской книжности не
    одной, а двух азбук, из которых одна в
    первой половине XI в. называлась на
    Руси «куриловицей« (т. е. «кириллицей»),
    а другая носила имя «глаголицы»,
    сохранившееся в обиходе хорватов в
    XIV в. Употребление термина «кириллица»
    в русском свидетельстве XI в. осложняется
    тем, что под ним здесь разумелись
    глаголические начертания. Именно,
    новгородский поп Упирь Лихой благодарит
    бога за то, что он его сподобил «написати
    книги сия ис куриловице», а в книге-то
    местами есть буквы и целые слова
    глаголического начертания, как бы
    оставшиеся от глаголического оригинала,
    «из которого» исходила переписка Упиря
    Лихого на иной алфавит. Но как бы то ни
    было, традицией установлено имя
    «кириллицы» за славянской, всем известной
    азбукой церковных книг, представляющей
    собою явное приспособление
    греческого уставного торжественного
    почерка. Что же касается «глаголицы»,
    то так называлась славянская азбука,
    происходящая, повидимому, из начертаний
    греческойскорописи.
    Место употребления глаголицы ведет нас
    в Моравию, Хорватию и в Западную Сербию;
    территорией преимущественного бытования
    кириллицы является Болгария и Русь.
    Заслуживает, однако, внимания то
    обстоятельство, что в древнейших русских
    написаниях на общем фоне кириллицы
    изредка встречаются буквы и отдельные
    слова, писанные глаголицей. Так, кроме
    списка Упиря Лихого, двух псалтирей
    XI—XII вв. и экземпляра Слов Григория
    Богослова XI в., глаголические начертания
    нацарапаны в XI—XII в. среди кирилловских
    на сырой еще штукатурке новгородского
    Софийского собора.
    Не
    лишен значения вопрос, каким путем
    Киевская Русь получала болгарские книги
    и когда кончился массовый их поток на
    Русь. Есть мнение, что об этом вначале
    озаботилась Византия, доставляя
    славянские книги, необходимые для новой
    русской церкви, из своих центральных
    рынков. Но нет, кажется, необходимости
    отрицать и непосредственные русские
    отношения по этому поводу с Болгарией
    царя Самуила (ум. 1014 г.), после которого
    Болгарское царство обратилось в
    Византийскую провинцию. Массовый поток
    болгарских книг, начавшийся в конце
    X в., разросся в первой половине XI, во
    время интенсивной книжной деятельности
    Ярослава Владимировича, великого князя
    киевского, и закончился при его сыновьях.
    Изучая
    литературный язык югославянских
    переводов церковных книг, русские
    организовали по этому образцу и свою
    речь как для самостоятельного перевода,
    так и для сочинительства. Русские таким
    образом воспользовались уже выработанной
    у южных славян терминологией, охватывающей
    существа, вещи и понятия, частью еще
    незнакомые и ненадуманные дотоле
    некнижной Русью, воспользовались не
    только готовой лексикой, но и морфологией,
    фразеологией и синтаксисом, разработанным
    у болгарских переводчиков соответственно
    греческим оригиналам. Конечно, русские
    переводчики не во всем рабски следовали
    лингвистическим и литературным приемам
    болгарских образцов, пробовали следовать
    строю своего живого языка, но тем не
    менее русская переводная речь оказалась
    столь зависимой от книжной болгарской,
    что отличить русский перевод от
    болгарского представляет немалую
    трудность. По отношению к ряду переводных
    памятников исследователи до сих пор не
    согласны в отнесении переводческой
    работы к южнославянской или русской
    национальности. Вопрос о национальном
    приурочении перевода осложняется
    возможностью редактирования югославянского
    текста русским книжником и, наоборот,
    или совместным участием в переводе
    болгарского и русского славянина.
    Например, по убеждению большинства
    ученых, хроника Георгия Амартола была
    переведена у болгар, но редактирована
    русским; также редактированы некоторые
    чудеса в житии Николая. Сокращенная
    греческая «Кормчая» (собрание церковных
    канонов с толкованием), переведенная с
    греческого русским монахом в XII—XIII в.,
    была переведена на сербский сыном
    великого жупана Сербии, Саввою. Греческий
    сборник кратких житий святых, названный
    в переводе Прологом, был переведен в
    XII в. болгарином и русским вместе.
    Совместная работа славян разных
    национальностей могла быть осуществляема
    и осуществлялась в стенах разноплеменных
    монастырей Византии, в особенности на
    Афоне, который издавна представлял
    собою объединение греческих, славянских
    и восточных монастырей, обладавшее
    своеобразной политической независимостью.
    С конца XI в. здесь основался и русский
    монастырь, повидимому поддерживаемый
    русским правительством.
    Под
    6545 (1037) г. — годом заложения в Киеве
    «церкви св. Софии, митрополии» — Повесть
    временных лет характеризует просветительную
    деятельность Ярослава Владимировича:
    «И бе Ярослав любя церковьныя уставы… и
    книгам прилежа, и почитая я часто в нощи
    и в дьне. И собьра письце многы, и
    прекладаше с ними от грьчьска на
    словеньское письмо; и списаша книгы
    многы, имиже поучающеся верьнии людие
    наслажаються учения божественаго. Якоже
    бо се некто землю разореть, другыи же
    насееть, ини же пожинають и ядять пищю
    бескудьну, тако и сь: отець бо сего
    Володимер землю взора и умякчи, рекше
    крещениемь просветив; сь же насея
    книжьными словесы сердьца верьных
    людии, а мы пожинаем, учение приемлюще
    книжьное». Тут идет дифирамб книгам:
    «Ярослав же сь… любим
    бе книгам, и многы списав, положи в святеи
    Софии, юже съзьда сам». Если это восхваление
    Ярослава и носит на себе следы панегирика
    книголюбцу болгарскому царю Симеону,
    то само приурочение книжного расцвета
    на Руси ко времени учреждения митрополии
    при киевском храме Софии (1037) весьма
    знаменательно и вероподобно.
    Кружок
    книжников, собранный Ярославом, мог
    действительно произвести «книгы многы»,
    но было ли среди них много русских
    переводов, решить трудно. Таких переводов
    от Киевской Руси дошло не более четырех
    десятков, но ни одного из них нельзя
    уверенно отнести к первой половине
    XI в. Раннейшими допустимо считать
    русские переводы трех сочинений,
    связанных с деятельностью законодателя
    византийского монашества, Федора,
    игумена Студийского монастыря в
    Константинополе (VIII—IX вв.), именно
    его устав, поучения и житие. Устав
    Студийский был переведен в 70-х годах
    XI в. по заказу первого Киево-Печерского
    игумена Феодосия (ум. 1074 г.), собственные
    проповеди которого составлены под
    сильным влиянием поучений Феодора
    Студита.
    К
    концу XI — началу XII в. возможно отнести
    русскую редакцию хроники Амартола по
    греческому оригиналу и русские переводы
    Истории Иудейской войны Иосифа Флавия
    и Христианской топографии Космы
    Индикоплова, житий Андрея Юродивого и
    Стефана епископа Сурожского, некоторых
    житийных статей о Николае Мирликийском,
    Георгии и Косме с Дамианом. Не с греческого,
    а с сирийского в XI—XII в. переведена
    была на Руси Повесть об Акире Премудром.
    К XII в. относятся русские переводы
    толкований (палеи) на библейские книги
    Никиты Ираклийского, апокрифов о Моисее,
    Соломоне и Афродитиане, а также повестей
    об Александре Македонском и
    Дигенисе-Девгении. К тому же веку
    относится и перевод Пролога, сделанный
    совместно русским и болгарином. Вероятно,
    русскими же переводились и сочинения
    русских митрополитов греков XI—XII вв.
    Если
    границы Киевского периода литературы
    продолжить в первую половину XIII в.,
    что совершенно допустимо, то придется
    упомянуть сборник изречений — Пчелу,
    Сказание о создании св. Софии Цареградской
    и один из видов Физиолога, как русские
    переводы этого времени. Кроме того, до
    монгольского опустошения была на Руси
    создана из прежних болгарских и русских
    переводов своеобразная историческая
    энциклопедия — компилятивный хронограф.
    Русские
    переводы XI—XIII вв., конечно, не все
    были сделаны в Киеве или Чернигове.
    Нельзя, например, обойти Галицко-Волынскую
    область, давшую образцы искусного
    повествования в конце XI в. К работе
    книжников этой области возможно отнести
    перевод Девгениева Деяния и Пчелы и
    составление компилятивного хронографа.
    Для
    установления общих руководящих линий
    отбора памятников, подлежавших переводу
    в Киевской Руси, нет пока достаточных
    оснований. Такому установлению
    препятствует прежде всего неполнота
    дошедшей переводной книжности, большая
    часть которой погибла от княжеских
    усобиц, от опустошений половцев и от
    монгольского нашествия, а также от
    отхода южных и западных областей к
    Литовско-Польскому государству.
    Система
    жанров:
    Светские
    Летопись
    – рассказывает выборочно о конкретном
    моменте
    Историческая
    повесть – цельный рассказ о некотором
    событии. Включает черты: византийской
    повести (развлекат. характер), летописи.
    Черты
    повести:
    повествует
    о законченном событии. Строится по
    хронологическому принципу. Имеет:
    завязку, развитие, кульминацию, развязку.
    Часто
    повести композиционно вписывались в
    летопись (повесть о битве на калке в
    составе новгородской летописи).
    Церковные

    Ораторские
    жанры погибают
    Жития
    – святых и князей (житие Александра
    невского)
    Хождения
    (сократилось количество)
    Древнейшее
    летописание. Повесть временных лет

    XI
    в. — время расцвета политического
    могущества Киевской Руси, время расцвета
    русской культуры. При князе Ярославе
    Мудром происходит объединение территории
    древнерусского государства, укрепляется
    независимость Руси. XI в.- это время
    активных политических и культурных
    связей Руси со всеми странами Европы.
    Именно в Киеве в XI в. зародилось летописное
    дело, которое велось по всей Руси до
    XVII в. При Софийском соборе в XI веке была
    основана библиотека, где хранились и
    переписывались рукописи. «Великая
    польза от учения книжного. Это реки,
    напояющие вселенную, в них источник
    мудрости, неизмеримая глубина, ими мы
    в печали утешаемся». Это гимн в честь
    книги, свидетельствующий о высоком
    культурном уровне восточных славян XII
    в.
    Через
    всю русскую литературу проходит
    центральная тема — тема русской земли
    и её исторических судеб. Уже в первых
    древнерусских произведениях звучит
    идея патриотизма, гордости за свою
    родную землю, её могущество, политическую
    и религиозную независимость.
    После
    принятия христианства на Руси появилась
    разнообразная переводная литература:
    хроники, исторические повести,
    торжественные слова, поучения. Но было
    бы неверно думать, что именно переводная
    литература стала основой древнерусской
    литературы, образцом для древнерусских
    писателей. Огромное влияние оказали на
    неё богатые традиции устного народного
    творчества. Когда появилась письменность,
    русские книжники стали записывать все
    важнейшие события своего времени. Так
    возник один из первых жанров русской
    литературы — летопись. Летописи — русские
    исторические произведения, в которых
    повествование велось по годам.
    Величайшим
    историческим и литературным памятником
    древней Руси стала «Повесть временных
    лет», написанная в 1113 году монахом
    Киево-Печерского монастыря Нестором…
    «Повесть временных лет» как литературный памятник
    Величайшим
    историческим и литературным памятником
    древней Руси стала «Повесть временных
    лет», написанная в 1113 году монахом
    Киево-Печерского монастыря Нестором.
    Об этом произведении акад. Д.С.Лихачев
    писал: «Высокое литературное образование
    Нестора, его исключительная начитанность
    в источниках, умение выбрать в них всё
    существенное, сделали ”Повесть временных
    лет” не просто собранием фактов русской
    истории и не просто историко-публистическим
    сочинением, а цельно литературно
    изложенной историей Руси». (Повесть
    временных лет-М.,Л.,1950г ч.).
    Однако
    «Повесть временных лет» не является
    древнейшим летописным сводом. Более
    двух веков многие поколения ученных
    занимались изучением вопроса о
    возникновении и развитии летописания
    на Руси. В настоящее время благодаря
    исследованиям акад. Шахматова А.А. можно
    говорить об истории русского летописания.
    А.А. Шахматов применил сравнительно-исторический
    метод. Он доказал, что в основе этого
    историко-литературного памятника лежа
    более древние летописные своды, в
    частности , Древнейший Киевской свод.
    Результаты своего исследования
    А.А.Шахматов изложил в работе «Разыскания
    о древнейших летописных сводах» (СПб.
    1908), «Повесть временных лет» (т.1 Пг.1916
    г.)
    Летописание
    возникает в Софийском монастыре, но в
    70-х гг. XI в. летописание было перенесено
    в Киево-Печерский монастырь, выдающимися
    деятелями которого были его основатели
    — Антоний, Феодосий и Никон Великий.
    А.А.Шахматов считает, что автором
    Киево-Печерского летописного свода был
    Никон Великий. В конце XI в. возникает
    Киево-Печерский или Начальный свод.
    Начальный
    свод стал основой «Повести временных
    лет». Первая редакция была составлена
    Нестором в 1113 году., вторая — Сильвестром
    в 1116 году., третья неизвестным автором
    в 1118 году.
    Интересные
    уточнения гипотезы А.А. Шахматова об
    истории возникновения летописания
    сделаны акад. Лихачевым в кн. ”Русские
    летописи и их культурно-историческое
    значение” (М.,Л.,1947г) и в исследовании
    акад. Рыбакова Б.А. «Древняя Русь.
    Сказания. Былины. Летопись» (М.,1963г).
    В
    ”Повести временных лет” отразился
    интерес русского народа к историческому
    прошлому своей Родины. «Откуда есть
    пошла русская земля, кто в Киеве начал
    первее княжити и откуда Русская земля
    стала есть» — вот задача, которую поставил
    перед собой летописец. Тема Родины, её
    величие и могущество, её единство,
    глубокий патриотизм составляют
    идейно-тематическое содержание летописи.
    О чем бы ни рассказывал летописец – о
    воинских походах русских князей, об их
    деятельности, направленной на укрепление
    политической и религиозной независимости
    Руси, о братоубийственных феодальных
    войнах, о событиях давно минувших лет
    – всегда интересы Родины и высокая
    патриотическая идея определяют точку
    зрения автора, его оценку поступков
    князей и тех событий, о которых он
    повествует.  Отмечая идейную
    направленность «Повести временных
    лет», историк В.О.Ключевский писал, что
    для неё характерна «пробуждение во всём
    обществе мысли о Русской земле как о
    чём-то цельном, неизбежном, обязательном
    деле всех и каждого».

  4. МУЛЬТприрода Ответить

    Доклад 7 класс.
    Источником познания нашей истории является летопись. Она появилась на Руси вскоре после введения христианства. Летопись — погодное описание событий, происходивших на Руси в течение нескольких веков.
    Почетное место в летописной литературе занимают исто­рические труды. Первые летописные записи относятся к IX веку, это краткие записи в одну-две строки. Постепенно ле­тописи становятся подробными. Благодаря историкам Шахма­тову и Насонову удалось восстановить интересную историю летописного дела.
    Первая летопись была составлена в X веке. Она была при­звана отразить историю Руси со времени появления династии Рюриковичей и до правления Владимира. Ученые считают, что до появления летописи существовали отдельные записи: устные рассказы и церковные. Это истории о Кие, о походах русских войск против Византии, о путешествиях Ольги в Константино­поль, об убийствах Бориса и Глеба, былины, проповеди, песни, жития святых. К первой летописи можно отнести «Поучение детям» Владимира Мономаха. Вторая летопись была создана Ярославом Мудрым. Появление собственных литературных произведений на Руси относится ко времени княжения Яросла­ва Мудрого. В это время на Руси складываются даже новые ви- ды литературных произведений, которых не знали ни Болгария, ни Византия. Следующий свод был написан Никоном.
    Древнейшая из дошедших до нас летописей является «По­весть временных лет». Она была составлена на основе пред­шествующих ей летописей, в начале XII века монахом Киево- Печерского монастыря Нестором. Неправильно представлять себе русского летописца стариком-отшельником, как пушкин­ский Пимен, записывающим из года в год только те события, современником которых он был. В «Повести временных лет» рассказывалось о происхождении и расселении славян, о древнейшей истории восточнославянских племен, о первых киевских князьях, об истории Древнерусского государства до начала XII века.
    Происхождение Руси Нестор рисует на фоне развития всей мировой истории. Русь — это один из европейских народов. Ис­пользуя предыдущие своды, летописец развертывает широкую панораму исторических событий. Целая галерея исторических деятелей проходит на страницах Несторовой летописи — князья, бояре, купцы, посадники, церковные служители. Он рассказыва­ет о военных походах, об открытии школ, об организации мона­стырей. Нестор постоянно касается жизни народа, его настрое­ний. На страницах летописи мы прочитаем о восстаниях, убийствах князей. Но автор все это описывает спокойно и стара­ется быть объективным. Убийство, предательство и обман Нестор осуждает; честность, смелость, мужество, верность, бла­городство он превозносит.. Именно Нестор укрепляет, совершен­ствует версию о происхождении русской княжеской династии. Главная ее цель состояла в том, чтобы показать Русскую землю в ряду других держав, доказать, что русский народ — не без роду и племени, а имеет свою историю, которой вправе гордиться.
    Издалека начинает свой рассказ Нестор, с самого библей­ского потопа, после которого земля была распределена между сыновьями Ноя. Вот как начинает Нестор свое повествование:
    «Так начнем повесть сию.
    По потопе трое сыновей Ноя разделили землю — Сим, Хам, Иафет. И достался восток Симу: Персия, Бактрия, даже и до Индии в долготу, а в ширину до Ринокорура, то есть от востока и до юга, и Сирия, и Мидия до реки Евфрат, Вавилон, Кордуна, ассирияне, Месопотамия, Аравия Старейшая, Ели- маис, Инди, Аравия Сильная, Колия, Коммагена, вся Финикия.
    Хаму же достался юг: Египет, Эфиопия, соседящая с Ин­дией…
    Иафету же достались северные страны и западные: Мидия, Албания, Армения Малая и Великая, Каппадокия, Пафлагония, Галатия, Колхида…
    Сим же, Хам и Иафет разделили землю, бросив жребий, и порешили не вступать никому в долю брата, и жили каждый в своей части. И был единый народ. И когда умножились люди на земле, замыслили они создать столп до неба, — было это в дни Нектана и Фапека. И собрались на месте поля Сенаар строить столп до неба и около него город Вавилон; и строили столп тот 40 лет, и не свершили его. И сошел Господь Бог ви­деть город и столп, и сказал Господь: «Вот род един и народ един». И смешал Бог народы, и разделил на 70 и 2 народа, и рассеял по всей земле. По смешении же народов Бог ветром великим разрушил столп; и находятся остатки его между Ас­сирией и Вавилоном, и имеют в высоту и в ширину 5433 лок­тя, и много лет сохраняются эти остатки…»
    Затем автор рассказывает о славянских племенах, их обычаях и нравах, о взятии Олегом Царьграда, об основании Киева тремя братьями Кием, Щеком, Хоривом, походе Святослава на Визан­тию и прочих событиях как реальных, так и легендарных. Он включает в свою «Повесть» поучения, записи устных рассказов, документы, договора, притчи и жития. Ведущей темой большин­ства летописных записей становится идея единства Руси.
    В «Повести временных лет» можно выделить два типа по­вествования — погодные записи и летописные рассказы. По­годные записи содержат сообщения о событиях, а летописные рассказы описывают их. В рассказе автор стремится изобра­зить событие, привести конкретные детали, то есть пытается помочь читателю представить происходящее и вызывает чита­теля на сопереживание. Русь распалась на множество кня­жеств, и у каждого появились свои летописные своды. В каж­дом из них отражались особенности истории своего края, и писалось только о своих князьях. «Повесть временных лет» являлась частью местных летописных сводов, которые про­должали традицию Русского летописания. «Повести времен­ных лет» определяет место русского народа среди народов мира, рисует происхождение славянской письменности, обра­зование Русского государства. Нестор перечисляет народы, платящие дань русичам, показывает, что народы, которые уг­нетали славян, исчезли, а славяне остались и вершат судьбами своих соседей. «Повесть временных лет», написанная в рас­цвет Киевской Руси, стала основным трудом по истории.
    Древнерусские писатели и летописцы поднимали в своих сочинениях важнейшие политические проблемы, а не только рассказывали о событиях, прославляли героизм. Центральной проблемой было стремление объединить все русские княжества в совместной борьбе против иноземного вторжения. Умирая, Ярослав Мудрый завещал своим сыновьям хранить единство Русской земли. В «Повести временных лет» от имени Владими­ра Мономаха летописец обращается к другим князьям с прось­бой прекратить междоусобицы, «то еще большее зло встанет среди нас, и начнет брат брата убивать, и погибнет» земля Рус­ская, и враги наши половцы, придя, захватят землю Русскую.
    Вопросы по докладу:
    1)   Что такое летопись?
    2)    Когда появились летописи в древнерусской литературе?
    3)    Кто был первым автором «Повести временных лет»?
    4)     С какого события начинается описание в «Повести вре­менных лет»?
    5)      Какие два типа повествования совмещаются в древне­русской летописи?
    6)     Какие проблемы поднимали летописцы в своих сочине­ниях?

  5. МоЖеТ ДаЖе Не Я Ответить

    240*400 Advertur.ru end —>
    Контрольная работа
    по «Истории древнерусской литературы»
    на тему:
    «Повесть временных лет» как литературный
    и исторический памятник»
    Выполнила: Сутула Екатерина
    Главный источник наших знаний
    о древней Руси — средневековые
    летописи. В настоящее время их известно
    более двухсот. Одна из самых древних и
    известных — «Повесть временных лет» —
    летопись, получившая свое название по
    первым словам «се повести времяньих лет…»
    и повествующая о событиях русской истории
    середины IX — начала XII вв. Перед нами в
    «Повести временных лет» в значительной
    мере эпическое, поэтическое отношение
    к родной истории. Вот почему «Повесть
    временных лет» — это не только произведение
    русской исторической мысли, но и русской
    исторической поэзии. Поэзия и история
    находятся в ней в неразрывном единстве.
    Анализ литературы по вопросу
    истории появления «Повести временных
    лет» показывает его дискуссионность
    в науке. Вместе с тем, во всех публикациях
    о «Повести» подчеркивается историческое
    значение летописи для истории и
    культуры России. Уже в самом названии
    «Повести временных лет» содержится
    ответ на вопрос о предназначении
    летописи: чтобы рассказать «откуду
    есть пошла Руская земля, кто въ Киеве
    нача первее княжити, и откуду Руская земля
    стала есть» Иными словами, поведать о
    русской истории от самого начала ее и
    до становления православного государства
    под собирательным названием Русская
    земля.
    Большинство авторов полагают,
    что идея заголовка «Повести временных
    лет» принадлежит Нестору, книжнику
    широкого исторического кругозора
    и большого литературного дарования:
    еще до работы над «Повестью временных
    лет» он написал «Житие Бориса и
    Глеба» и «Житие Феодосия Печерского».
    В «Повести временных лет» Нестор
    поставил перед собой грандиозную
    задачу: решительным образом переработать
    рассказ о древнейшем периоде
    истории Руси — «откуда есть пошла
    Русская земля».
    Однако, как показал А.
    А. Шахматов, «Повести временных лет»
    предшествовали иные летописные своды.
    Ученый приводит, в частности, следующий
    факт: «Повесть временных лет», существенно
    отличалась в трактовке многих событий
    от другой летописи, повествовавшей о
    том же начальном периоде русской
    истории, — Новгородской первой летописи
    младшего извода. А. А. Шахматов пришел
    к выводу, что Новгородская первая
    летопись в своей начальной части
    отразила иной летописный свод, который
    предшествовал «Повести временных лет»
    Интересующий нас текст
    «Повести» охватывает длительный период
    — с древнейших времен до начала второго
    десятилетия XII в. Вполне обоснованно
    считается, что это один из древнейших
    летописных сводов, текст которого
    был сохранен летописной традицией.
    Отдельных списков его не известно.
    Как полагают, первая редакция
    «Повести временных лет» до нас не
    дошла. Сохранилась вторая ее редакция,
    составленная в 1117 г. игуменом Выдубицкого
    монастыря (под Киевом) Сильвестром, и
    третья редакция, составленная в 1118 г.
    по повелению князя Мстислава Владимировича.
    Во второй редакции была подвергнута переработке
    лишь заключительная часть «Повести временных
    лет»; эта редакция и дошла до нас в составе
    Лаврентьевской летописи 1377 г., а также
    других более поздних летописных сводов.
    Третья редакция, по мнению ряда исследователей,
    представлена в Ипатьевской летописи,
    старший список которой — Ипатьевский
    — датируется первой четвертью XV в.
    С нашей точки зрения, окончательная
    точка в исследовании вопроса
    происхождения «Повести» еще
    не поставлена, это показывает вся
    история изучения летописи. Не исключено,
    что учеными на основе вновь обнаруженных
    фактов, будут выдвинуты новые
    гипотезы относительно истории создания
    величайшего памятника древнерусской
    литературы — «Повести временных лет».
    Ученые установили, что
    летописание велось на Руси с XI по XVII
    в. Еще в XIX в. стало известно, что
    практически все сохранившиеся
    летописные тексты являются компиляциями,
    сводами предшествующих летописей.
    Благодаря государственному взгляду,
    широте кругозора и литературному
    таланту Нестора «Повесть временных
    лет» явилась «не просто собранием
    фактов русской истории и не просто историко-публицистическим
    сочинением, а цельной, литературно изложенной
    историей Руси», отмечает Д.С.Лихачев.
    Во вводной части «Повести»
    излагается библейская легенда о
    разделении земли между сыновьями
    Ноя — Симом, Хамом и Иафетом — и легенда
    о вавилонском столпотворении, приведшем
    к разделению «единого рода» на 72 народа,
    каждый из которых обладает своим языком:
    «По потопе трое сыновей Ноя разделили
    землю — Сим, Xaм, Иaфeт…»
    Определив, что «язык словенеск»
    от племени Иафета, летопись повествует
    далее уже о славянах, населяемых ими землях,
    об истории и обычаях славянских племен.
    Постепенно сужая предмет своего повествования,
    летопись сосредоточивается на истории
    полян, рассказывает о возникновении Киева.
    Говоря о давних временах, когда киевские
    поляне были данниками хазар, «Повесть
    временных лет» с гордостью отмечает,
    что теперь, как это и было предначертано
    издавна, хазары сами являются данниками
    киевских князей.
    Точные указания на года начинаются
    в «Повести временных лет» с 852 г., так как
    с этого времени, как утверждает летописец,
    Русь упоминается в «греческом летописании»:
    в этом году на Константинополь напали
    киевские князья Аскольд и Дир. Тут же
    приводится хронологическая выкладка
    — отсчет лет, прошедших от одного до другого
    знаменательного события. Завершает выкладку
    расчет лет от «смерти Ярославли до смерти
    Святополчи» (т. е. с 1054 по 1113 г.), из которого
    следует, что «Повесть временных лет»
    не могла быть составлена ранее начала
    второго десятилетия XII в.
    В разделе «Повести временных
    лет», посвященном княжению Владимира,
    большое место занимает тема крещения
    Руси. В летописи читается так называемая
    «Речь философа», с которой будто
    бы обратился к Владимиру греческий
    миссионер, убеждая князя принять
    христианство. «Речь философа» имела
    для древнерусского читателя большое
    познавательное значение — в ней
    кратко излагалась вся «священная история»
    и сообщались основные принципы христианского
    вероисповедания.
    Краткий обзор композиции
    «Повести временных лет» показывает
    сложность ее состава и разнообразие
    компонентов как по происхождению, так
    и по жанровой принадлежности. В «Повесть»,
    помимо кратких погодных записей, вошли
    и тексты документов, и пересказы фольклорных
    преданий, и сюжетные рассказы, и выдержки
    из памятников переводной литературы.
    Встречается в ней и богословский трактат
    — «речь философа», и житийный по своему
    характеру рассказ о Борисе и Глебе, и
    патериковые легенды о киево-печерских
    монахах, и церковное похвальное слово
    Феодосию Печерскому, и непринужденную
    историю о новгородце, отправившемся погадать
    к кудеснику.
    Если говорить об историзме
    «Повести», то следует подчеркнуть,
    что  художественное обобщение в
    Древней Руси строилось в основном
    на основе единичного конкретного исторического
    факта. Почти все события прикреплены
    к конкретному историческому
    событию или конкретному историческому
    лицу. Как известно, Древняя Русь
    в течение IX-X вв. из непрочного племенного
    союза превратилась в единое раннефеодальное
    государство. Походы киевских князей Олега,
    Игоря и Святослава ввели Русь
    в сферу европейской политики.
    Тесные дипломатические, торговые и культурные
    отношения Древней Руси с ее южными соседями
    — с Болгарским» царством и особенно с
    крупнейшим государством Юго-Восточной
    Европы — Византией подготовили почву
    для принятия христианства. Что и нашло
    отражение в «Повести». Очевидно, что христианизация
    Руси потребовала коренной перестройки
    мировоззрения; прежние языческие представления
    о происхождении и устройстве Вселенной,
    об истории человеческого рода, о предках
    славян были теперь отвергнуты, и русские
    книжники остро нуждались в сочинениях,
    которые излагали бы христианские представления
    о всемирной истории, давали бы новое,
    христианское истолкование мироустройству
    и явлениям природы. Характеризуя литературу
    Киевской Руси, Д.С.Лихачев отмечает, что
    она была посвящена в основном мировоззренческим
    вопросам. Ее жанровая система отражала
    мировоззрение, типичное для многих христианских
    государств в эпоху раннего средневековья.
    «Древнерусскую литературу можно рассматривать
    как литературу одной темы и одного сюжета.
    Этот сюжет — мировая история, и эта тема
    — смысл человеческой жизни».
    Отметим также высокую
    гражданственность и патриотизм
    рассматриваемого литературного памятника.
    Патриотизм древнерусской литературы
    связан не только с гордостью авторов
    за Русскую землю, но и с их скорбью
    по поводу понесенных поражений, со стремлением
    вразумить князей и бояр, а порой
    и с попытками их осудить, возбудить
    против худших из них гнев читателей.
    Таким образом, «Повесть временных
    лет» представляет собой не только
    уникальный исторический источник и
    литературный памятник, но и образец
    истинного патриотизма русского
    народа, любви к своей Родине.
    Стилевое своеобразие
    «Повести» заслуживает особого
    внимания, поскольку в современной
    литературной традиции летописный жанр
    отсутствует. Природа летописного
    жанра весьма сложна; летопись относится
    к числу «объединяющих жанров»,
    подчиняющих себе жанры своих
    компонентов — исторической повести, жития,
    поучения, похвального слова и т. д.
    И тем не менее летопись остается цельным
    произведением, которое может быть исследовано
    и как памятник одного жанра, как памятник
    литературы. В «Повести временных лет»,
    как и в любой другой летописи, можно выделить
    два типа повествования — собственно погодные
    записи и летописные рассказы. Погодные
    записи содержат сообщения о событиях,
    тогда как летописные рассказы предлагают
    описания их. В летописном рассказе автор
    стремится изобразить событие, привести
    те или иные конкретные детали, воспроизвести
    диалоги действующих лиц, словом, помочь
    читателю представить происходящее, вызвать
    его на сопереживание.
    Так, в рассказе об отроке,
    бежавшем из осажденного печенегами
    Киева, чтобы передать просьбу княгини
    Ольги воеводе Претичу, не только
    упоминается сам факт передачи сообщения,
    но именно рассказывается о том, Как отрок
    бежал через печенежский стан с уздечкой
    в руке, расспрашивая о будто бы пропавшем
    коне, о том, как он, достигнув берега Днепра,
    «сверг порты» и бросился в воду, как выплыли
    ему навстречу на лодке дружинники Претича;
    передан и диалог Претича с печенежским
    князем. Это именно рассказ, а не краткая
    погодная запись, как, например: «Вятичи
    победи Святослав и дань на них възложи»,
    или «Преставися цариця Володимеряя Анна»,
    или «Поиде Мьстислав на Ярослава с козары
    и с касогы» и т. п.
    В то же время и сами летописные
    рассказы относятся к двум типам,
    в значительной мере определяемым их
    происхождением. Одни рассказы повествуют
    о событиях, современных летописцу,
    другие — о событиях, происходивших
    задолго до составления летописи,
    это устные эпические предания, лишь
    впоследствии внесенные в летопись.
    В рассказах торжествует
    то сила, то хитрость. Так, воевавший
    с Русью печенежский князь
    предложил Владимиру выставить
    из своего войска воина, который бы
    померился силой с печенежским
    богатырем. Никто не решается принять
    вызов. Владимир опечален, но тут к
    нему является некий «старый муж»
    и предлагает послать за своим
    младшим сыном. Юноша, по словам старика,
    очень силен: «От детьства бо его
    несть кто им ударил» (т. е. бросил на землю).
    Как-то, вспоминает отец, сын, разгневавшись
    на него, «преторже череви руками» (разорвал
    руками кожу, которую в этот момент мял:
    отец и сын были кожевниками). Юношу призывают
    к Владимиру, и он показывает князю свою
    силу — хватает за бок пробегающего мимо
    быка и вырывает «кожю с мясы, елико ему
    рука зая». Но тем не менее юноша — «середний
    телом», и поэтому вышедший с ним на поединок
    печенежский богатырь — «превелик зело
    и страшен» — смеется над своим противником.
    Здесь (как и в рассказе о мести Ольги)
    неожиданность поджидает отрицательного
    героя; читатель же знает о силе юноши
    и торжествует, когда кожемяка «удави»
    руками печенежского богатыря.
    Некоторые рассказы летописи
    объединены особым, эпическим стилем
    изображения действительности. Это
    понятие отражает, прежде всего подход
    повествователя к предмету изображения,
    его авторскую позицию, а не только чисто
    языковые особенности изложения. В каждом
    таком рассказе в центре — одно событие,
    один эпизод, и именно этот эпизод составляет
    характеристику героя, выделяет его основную,
    запоминающуюся черту; Олег (в рассказе
    о походе на Царьград) — это, прежде всего
    мудрый и храбрый воин, герой рассказа
    о белгородском киселе — безымянный старец,
    но его мудрость, в последний момент спасшая
    осажденный печенегами город, и является
    той характерной чертой, которая завоевала
    ему бессмертие в народной памяти.
    Другая группа рассказов
    составлена самим летописцем или
    его современниками. Ее отличает иная
    манера повествования, в ней нет
    изящной завершенности сюжета, нет
    эпической лаконичности и обобщенности
    образов героев. Эти рассказы в
    то же время могут быть более психологичными,
    более реалистичными, литературно
    обработанными, так как летописец
    стремится не просто поведать о событии,
    а изложить его так, чтобы произвести
    на читателя определенное впечатление,
    заставить его так или иначе отнестись
    к персонажам повествования. Среди подобных
    рассказов в пределах «Повести временных
    лет» особенно выделяется рассказ об ослеплении
    Василька Теребовльского (в статье 1097
    г.).
    Эмоционально ярким предстает
    эпизод о страшной участи оклеветанного
    князя, он вызывает сочувствие к нему,
    выраженное им желание предстать
    перед богом «в той сорочке
    кроваве» как бы напоминает о неизбежном
    возмездии, служит публицистическим оправданием
    вполне «земным» действиям князей, выступивших
    войной против Давыда Игоревича с тем,
    чтобы восстановить права Василька на
    отнятый у него удел.
    Так, вместе с летописным
    повествованием начинает формироваться
    особый, подчиненный летописному жанр
    — жанр повести о княжеских преступлениях23.
    Все летописное повествование
    пронизывает этикетность, особенно
    в той его части, которая выдержана в стиле
    монументального историзма. Летописец
    отбирает в этих случаях для своего повествования
    только наиболее важные, государственного
    значения события и деяния. В стиле монументального
    историзма ведется, например, изложение
    событий времени Ярослава Мудрого и его
    сына — Всеволода. Например, описание битвы
    на Альте, принесшей Ярославу победу над
    «окаянным» Святополком — убийцей Бориса
    и Глеба (в «Повести временных лет» под
    1019 г.).
    Сочетание стилей монументального
    историзма и эпического в «Повести
    временных лет» создали ее неповторимый
    литературный облик, и ее стилистическое
    влияние будет отчетливо ощущаться
    на протяжении нескольких веков: летописцы
    станут применять или варьировать те литературные
    формулы, которые впервые были употреблены
    создателями «Повести временных лет»,
    подражать имеющимся в ней характеристикам,
    а иногда и цитировать «Повесть», вводя
    в свой текст фрагменты из этого памятника.

  6. OneGuy Ответить

    Ученые установили, что летописание велось на Руси с XI по XVII в. Еще в XIX в. стало известно, что практически все сохранившиеся летописные тексты являются компиляциями, сводами предшествующих летописей. Согласно Д.С. Лихачеву, «по отношению к летописи свод более или менее гипотетический памятник, т. е. памятник предполагаемый, лежащий в основе его списков или других предполагаемых же сводов» Лихачев Д.С. Текстология…С. 367.. Нестору «Повесть временных лет» обязана своим широким историческим кругозором, введением в летопись фактов всемирной истории, на фоне которых развертывается история славян, а далее — история Руси. Благодаря государственному взгляду, широте кругозора и литературному таланту Нестора «Повесть временных лет» явилась «не просто собранием фактов русской, истории и не просто историко-публицистическим сочинением, связанным с насущными, но преходящими задачами русской действительности, а цельной, литературно изложенной историей Руси», отмечает Д.С.Лихачев Лихачев Д. С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.-Л., 1947, с. 169..
    Во вводной части «Повести» излагается библейская легенда о разделении земли между сыновьями Ноя — Симом, Хамом и Иафетом — и легенда о вавилонском столпотворении, приведшем к разделению «единого рода» на 72 народа, каждый из которых обладает своим языком: «По потопе трое сыновей Ноя разделили землю — Сим, Xaм, Иaфeт…» Повесть временных лет.- СПб.,1996. С.7.
    Определив, что «язык (народ) словенеск» от племени Иафета, летопись повествует далее уже о славянах, населяемых ими землях, об истории и обычаях славянских племен. Постепенно сужая предмет своего повествования, летопись сосредоточивается на истории полян, рассказывает о возникновении Киева. Говоря о давних временах, когда киевские поляне были данниками хазар, «Повесть временных лет» с гордостью отмечает, что теперь, как это и было предначертано издавна, хазары сами являются данниками киевских князей.
    Точные указания на года начинаются в «Повести временных лет» с 852 г., так как с этого времени, как утверждает летописец, Русь упоминается в «греческом летописании»: в этом году на Константинополь напали киевские князья Аскольд и Дир. Тут же приводится хронологическая выкладка — отсчет лет, прошедших от одного до другого знаменательного события. Завершает выкладку расчет лет от «смерти Ярославли до смерти Святополчи» (т. е. с 1054 по 1113 г.), из которого следует, что «Повесть временных лет» не могла быть составлена ранее начала второго десятилетия XII в.
    Далее в летописи повествуется о важнейших событиях IX в. — «призвании варягов», походе на Византию Аскольда и Дира, завоевании Киева Олегом. Включенное в летопись сказание о происхождении славянской грамоты заканчивается важным для общей концепции «Повести временных лет» утверждением о тождестве «словенского» и русского языков — еще одним напоминанием о месте полян среди славянских народов и славян среди народов мира.
    В последующих летописных статьях рассказывается о княжении Олега. Летописец приводит тексты его договоров с Византией и народные предания о князе: рассказ о походе его на Царьград, с эффектными эпизодами, несомненно, фольклорного характера (Олег подступает к стенам города в ладьях, двигающихся под парусами по суше, вешает свой щит над воротами Константинополя, «показуя победу»).
    Игоря летописец считал сыном Рюрика. Сообщается о двух походах Игоря на Византию и приводится текст договора, заключенного русским князем с византийскими императорами-соправителями: Романом, Константином и Стефаном. Смерть Игоря была неожиданной и бесславной: по совету дружины он отправился в землю древлян на сбор дани (обычно дань собирал его воевода Свенелд). На обратном пути князь вдруг обратился к своим воинам: «Идете с данью домови, а я возъвращюся, похожю и еще». Древляне, услышав, что Игорь намеревается собирать дань вторично, возмутились: «Аще ся въвадить волк (если повадится волк) в овце, то выносить все стадо, аще не убьють его, тако и се: аще не убьем его, то вся ны погубить». Но Игорь не внял предостережению древлян и был ими убит.
    Ольга трижды отомстила древлянам за смерть мужа. Каждая месть соответствует одному из элементов языческого погребального обряда. По обычаям того времени покойников хоронили, положив в ладью; для покойника приготовляли баню, а потом его труп сжигали, в день погребения устраивалась тризна, сопровождавшаяся военными играми См.: Лихачев Д. С. Комментарии. — В кн.: Повесть временных лет, ч. 2. М.-Л., 1950, с. 297-301..
    Восторженно изображает летописец сына Игоря — Святослава, его воинственность, рыцарственную прямоту (он будто бы заранее предупреждал своих врагов: «Хочю на вы ити»), неприхотливость в быту.
    После смерти Святослава между его сыновьями — Олегом, Ярополком и Владимиром — разгорелась междоусобная борьба. Победителем из нее вышел Владимир, ставший в 980 г. единовластным правителем Руси.
    В разделе «Повести временных лет», посвященном княжению Владимира, большое место занимает тема крещения Руси. В летописи читается так называемая «Речь философа», с которой будто бы обратился к Владимиру греческий миссионер, убеждая князя принять христианство. «Речь философа» имела для древнерусского читателя большое познавательное значение — в ней кратко излагалась вся «священная история» и сообщались основные принципы христианского вероисповедания.
    После смерти Владимира в 1015 г. между его сыновьями снова разгорелась междоусобная борьба. Святополк — сын Ярополка и пленницы-монашки, которую Владимир, погубив брата, сделал своей женой, убил своих сводных братьев Бориса и Глеба. В летописи читается краткий рассказ о судьбе князей-мучеников, о борьбе Ярослава Владимировича со Святополком, завершившейся военным поражением последнего и страшным божественным возмездием.
    Последнее десятилетие XI в. было полно бурными событиями. После междоусобных войн, зачинщиком и непременным участником которых был Олег Святославич («Слово о полку Игореве» именует его Олегом Гориславличем), князья собираются в 1097 г. в Любече на съезд, на котором решают отныне жить в мире и дружбе, держать владения отца и не посягать на чужие уделы. Однако сразу же после съезда свершилось новое злодеяние: волынский князь Давыд Игоревич убедил киевского князя Святополка Изяславича в том, что против них злоумышляет теребовльский князь Василько. Святополк и Давыд заманили Василька в Киев, пленили его и выкололи ему глаза. Событие это потрясло всех князей: Владимир Мономах, по словам летописца, сетовал, что такого зла не было на Руси «ни при дедех наших, ни при отцих наших». В статье 1097 г. мы находим подробную повесть о драматической судьбе Василька Теребовльского.
    Краткий обзор композиции «Повести временных лет» показывает сложность ее состава и разнообразие компонентов как по происхождению, так и по жанровой принадлежности. В «Повесть», помимо кратких погодных записей, вошли и тексты документов, и пересказы фольклорных преданий, и сюжетные рассказы, и выдержки из памятников переводной литературы Об источниках «Повести временных лет» см.: Шахматов А. А. «Повесть временных лет» и ее источники. — «ТОДРЛ». М.-Л., 1940, т. IV.. Встречается в ней и богословский трактат — «речь философа», и житийный по своему характеру рассказ о Борисе и Глебе, и патериковые легенды о киево-печерских монахах, и церковное похвальное слово Феодосию Печерскому, и непринужденную историю о новгородце, отправившемся погадать к кудеснику.
    Если говорить об историзме «Повести», то следует подчеркнуть, что художественное обобщение в Древней Руси строилось в основном на основе единичного конкретного исторического факта. Почти все события прикреплены к конкретному историческому событию или конкретному историческому лицу. Как известно, Древняя Русь в течение IX-X вв. из непрочного племенного союза превратилась в единое раннефеодальное государство. Походы киевских князей Олега, Игоря и Святослава ввели Русь в сферу европейской политики. Тесные дипломатические, торговые и культурные отношения Древней Руси с ее южными соседями — с Болгарским» царством и особенно с крупнейшим государством Юго-Восточной Европы — Византией подготовили почву для принятия христианства. Что и нашло отражение в «Повести». Очевидно, что христианизация Руси потребовала коренной перестройки мировоззрения; прежние языческие представления о происхождении и устройстве Вселенной, об истории человеческого рода, о предках славян были теперь отвергнуты, и русские книжники остро нуждались в сочинениях, которые излагали бы христианские представления о всемирной истории, давали бы новое, христианское истолкование мироустройству и явлениям природы. Характеризуя литературу Киевской Руси, Д.С.Лихачев отмечает, что она была посвящена в основном мировоззренческим вопросам. Ее жанровая система отражала мировоззрение, типичное для многих христианских государств в эпоху раннего средневековья. «Древнерусскую литературу можно рассматривать как литературу одной темы и одного сюжета. Этот сюжет — мировая история, и эта тeмa — смысл человеческой жизни». Лихачева В. Д., Лихачев Д. С. Художественное наследие Древней Руси и современность. Л., 1971, с. 56.
    Отметим также высокую гражданственность и патриотизм рассматриваемого литературного памятника. Патриотизм древнерусской литературы связан не только с гордостью авторов за Русскую землю, но и с их скорбью по поводу понесенных поражений, со стремлением вразумить князей и бояр, а порой и с попытками их осудить, возбудить против худших из них гнев читателей. История русской литературы X — XVII вв.: Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по спец. № 2101 «Рус. яз. и лит.» / Л. А. Дмитриев, Д. С. Лихачев, Я. С. Лурье и др.; Под ред. Д. С. Лихачева. — М.: Просвещение, 1979. — 462 с., ил.
    Таким образом, «Повесть временных лет» представляет собой не только уникальный исторический источник и литературный памятник, но и образец истинного патриотизма русского народа, любви к своей Родине.

  7. Obzorshik ot boga Ответить

    Зачем мы обращаемся к литературе далекого прошлого? Что она дает современному читателю?
    Прежде всего, конечно, культурный человек должен знать свою историю. Знакомство с историей учит человека ценить то прекрасное, что создал народ. Видя, каким трудом, борьбой и подвигами строили многие поколения здание нашей культуры, мы обретаем «самостоянье» человека» (А. С. Пушкин), осознаем себя звеном в цепи поколений.
    А что дает чтение летописи?
    Читая летопись, мы слышим живой голос далеких предков. Произведения прошлого как бы разрушают преграды между эпохами.
    Попытаемся и мы почувствовать сопричастность к истории. Но воспринять искусство древности не просто, ведь древняя литература очень своеобразна.
    Летописание на Руси началось в XI веке. Первым летописцем был киево-печерский монах Никон, которого называли Великим. Жизнь его была полна бурных событий, он активно включался в политическую борьбу против тех киевских князей, которые свои интересы ставили выше общерусских, дважды был вынужден бежать в Тьмутаракань. В конце жизни он стал игуменом Киево-Печерского монастыря. Тогда-то, по-видимому, он и составил летопись. Ученые называют датой ее создания 1073 год.
    Труд его продолжили другие, а в первой четверти XII века монах Киево-Печерского монастыря Нестор, дополнив ее новыми сведениями, дал летописи заглавие – «Повесть временных лет». Это одно из самых замечательных произведений древнерусской литературы. До нас дошла эта «Повесть…», переписанная и отчасти переработанная монахом соседнего Выдубецкого монастыря Сильвестром. Так что это произведение – плод творчества нескольких поколений летописцев.
    Программа: Под ред. Г. И. Беленького (Учебник – хрестоматия для 6 классов. «Литература. Начальный курс» под ред. М. А. Снежневской).
    Цель урока: Определить значение «Повести временных лет»
    Задачи урока:
    обучающие:
    дать учащимся представление о древнерусских летописях;
    отрабатывать умение пересказывать текст;
    обучить выразительному чтению.
    развивающие
    развитие умений сопоставления текстов;
    развитие критической мысли учащихся;
    развитие творческих способностей.
    воспитывающие:
    на примере летописей показать патриотизм русского народа, такие его духовные качества, как: самоотверженность, внутренняя доброта.
    Метод обучения: эвристический, проблемная ситуация.
    Приёмы обучения:
    фронтальная беседа;
    индивидуальная работа;
    выразительное чтение;
    инсценировка отрывка.
    Тип урока: урок закрепление с углублённым анализом текста.
    Вид урока: комбинированный урок.
    Предварительная работа: на прошлом уроке в качестве домашнего задания было задано: 1) перечитать «Повесть временных лет»; 2) сделать иллюстрацию к выбранному эпизоду.
    Оборудование: доска с записями; выставка иллюстраций к рассказу; презентация.
    ХОД УРОКА
    I. Вступительное слово учителя
    Ребята, на протяжении нескольких уроков литературы мы с вами изучали тему: «Повесть временных лет как литературный памятник». Сегодня мы с вами попытаемся доказать, что это произведение является одновременно и памятником историческим, и памятником литературным.
    II. Фронтальная беседа с классом
    Учитель: Что представляет собой повесть?
    Ответ: Общерусский летописный свод, составленный в Киеве во втором десятилетии 12 века и положенный в основу большинства дошедших до нашего времени летописных сводов. Как отдельный самостоятельный памятник, повесть не сохранилась.
    Учитель: Сколько и какие копии существуют в настоящее время?
    Ответ: В настоящее время имеется несколько копий. Из них самые замечательные две: рукописный пергаментный сборник 1337 года – хранится в Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова – Щедрина (Лаврентьевская летопись) и рукописный сборник начала XV – хранится в библиотеке АНРФ (Ипатьевская летопись).
    Учитель: Почему эти копии так называются?
    Ответ: Лаврентьевская летопись названа по имени её летописца – монаха Лаврентия, который переписал её для Суздальского Великого князя Дмитрия Константиновича в 1337 году. Сведения эти мы узнаём из записи Лаврентия в конце переписанной им рукописи. Лаврентьевская летопись – это сборник, в состав которого вошли два произведения: сама «Повесть временных лет», и так называемая «Суздальская летопись», доведённая до 1305 года.
    Ипатьевская летопись названа по бывшему месту хранения – Ипатьевскому монастырю в Костроме. Это тоже сборник, в состав которого входит несколько летописей, в том числе «Повесть временных лет». В данном документе повествование доводится до 1202 года.
    Учитель: Кто является автором повести?
    Ответ: В списках некоторых летописных сводов составителям повести назван монах Киево-Печёрского монастыря Нестор, живший в начале XII века.
    Учитель: Что является источником повести?
    Ответ: Так как летопись не является единым произведением, а летописным сводом, источниками для неё послужили: Киево-Печёрский свод конца XI века, русско-византийские Договоры X века, «Сказание о грамоте Словенской», придания о восточно-славянских племенах, о Кие, о мести Ольги древлянам, устные рассказы монахов Киево-Печёрского монастыря и другие.
    Учитель: В чём особенность повести и заслуга Нестора?
    Ответ: В том, что Нестор был первым древнерусским историографом, который связал историю Руси с историей восточно-европейских и славянских народов. Кроме того, особенностью повести является её привязанность с всемирной историей.
    III. Работа с иллюстрациями
    – А теперь давайте посмотрим на репродукцию картины В. М. Васнецова «Нестор летописец».
    Нестор, как мы уже сказали, жил в Киево-Печёрском монастыре. Он трудился в своей келье – днём при свете солнца, ночью при свете свечи. Горела лампада у иконы. Летописец писал на листах, сделанных из телячьей кожи. Такой материал был очень дорогим и назывался пергаментом. Сейчас мы пишем ручками, а на картине Васнецова летописец пишет гусиным пером, обмакивая его в чернила. Нестор одет в монашескую одежду. У него седые волосы и белая борода. Он аккуратно переворачивает уже исписанную страницу книги. Сзади него на столике лежит толстая большая книга, застёгнутая на замок. Из окна видны крепостные стены с башней и церковь на холме. Здания и келья на картине Васнецова изображены правдоподобно.
    – Какое впечатление производит на вас эта иллюстрация?
    – А что хотела ваша одноклассница передать вот этими рисунками?
    IV. «Сказание о князе Олеге». Инсценировка
    Учитель: О ком вы узнали из повести?
    Ответ: О князе Игоре, о княгине Ольге, Олеге и Святославе, Борисе и Глебе.
    Учитель: Что вы помните об Олеге?
    Ответ: Князь Олег с лёгкостью, обычной для сказочного героя, преодолевает все препятствия на своём пути: он без боя берёт Смоленск и Любеч, хитростью одолевает Киевом; не встречая никакого сопротивления, побеждает древлян, северян и радимичей; идёт походом на Царьград. Он запугивает греков хитростью: к ладьям приказывает приделать колёса и так, на колёсах, въезжает в Царьград. Олег мудрый и вещий, не пьёт вина, отравленного греками. Умирает он, как и другие сказочные герои, неожиданно, смертью, предсказанной вещим прорицателем, – от укуса змеи.
    Учитель: В основу какого произведения легла эта легенда?
    Ответ: А. С. Пушкин «Песнь о вещем Олеге».
    Учитель: Какие события баллады в летописи не описаны? Какие события поэт домыслил, вообразил?
    Ответ: Встреча Олега с кудесником, вопрос Олега, пророчество кудесника. В летописи раскрывается только облик Олега, любящего коня, любимого дружинниками, слугами. О кудеснике ничего не сказано, только кратко упоминается его предсказание.
    Учитель: А сейчас ваши одноклассники покажут инсценировку этой легенды.
    Учитель: Удалось ли девочкам передать отношение Олега к своему коню?
    Учитель: Чему учит нас эта легенда?
    Ответ: Нельзя предавать друзей.
    V. Фронтальная беседа с классом
    Учитель: Давайте теперь обратимся к заглавию Повести: «Се повести времяньных леть, откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуда Русская земля стала есть».
    Чтение наизусть отрывка «Расселение славян».
    Учитель: Что мы узнаём из этого отрывка?
    Ответ: Здесь рассказывается о распределении земли после библейского потопа между сыновьями Ноя.
    Учитель: Какие вопросы ставит перед собой летописец?
    Ответ: Как возникла Русская земля?
    Учитель: Какое значение имеет слово «земля»?
    Ответ: Территория, народ, государство.
    Учитель: Какие ещё вопросы ставит летописец повести в её заглавии?
    Ответ: Какой князь начал первым княжить в Киеве и кого считать основателем династии? Как сложилось, сформировалось Русское государство, современное летописцам?
    Учитель: Вывод: «Повесть это не история князей, а история государства, история русской земли. Поэтому, как бы ни была велика роль отдельного человека, князя, он интересует летописца не сам по себе, а лишь как участник истории государства, истории русской земли». Основная мысль повести – любовь к родине. Лейтмотив «Не губите землю отцов своих и дедов» постоянно звучит в Повести.
    VI. Работа с текстом: «Подвиг отрока-киевлянина и хитрость воеводы Претича»
    Учитель: В Повесть включены народные предания, героями которых являются не князья, а простые русские люди, своей личной инициативой освобождающие родную землю от врагов. Примером такого предания может служить «Подвиг отрока-киевлянина и хитрость воеводы Претича».
    – Когда происходят описываемые события?
    – Кто княжил в Киеве?
    – Что вы знаете о княжении Святослава?
    – Кто такие печенеги? Почему они напали на Киев? (Объединение тюркских и других племён в заволжских степях в VIII –IX веках. Кочевники-скотоводы часто совершали набеги на Русь. В 1036 году они были разбиты великим киевским князем Ярославом Мудрым).
    – Как вы понимаете слово «отрок»? (Отрок (стар.) – мальчик-подросток в возрасте между ребёнком и юношей.)
    – Как поступил отрок, чтобы спасти город?
    – Что угрожало отроку, если бы враги догадались, что он киевлянин, а не печенег?
    – В чём была хитрость воеводы Претича?
    – С какими словами обратились жители города к Святославу?
    – Какое положение занимают герои прочитанного вами летописного рассказа? (Герои прочитанного летописного рассказа в большинстве своём занимают в обществе высокое положение: Претич – воевода, он заключает мир с печенежским князем; Святослав – русский князь, княгиня Ольга – его мать. Не занимает высокого положения только отрок, но его можно по справедливости назвать выдающимся храбрецом.)
    – Как вы понимаете слова Д. С. Лихачёва: «Мы должны быть благодарными сыновьями нашей великой матери – Древней Руси»? (Потому что наши предки в тяжёлой борьбе с захватчиками отстояли независимость нашей земли, подавая нам пример внутренней силы и душевной стойкости. Это может выражаться в бережном отношении к памятникам русской старины, во вдумчивом и внимательном изучении истории и в заботе о красоте и процветании нашей современной России. Наша страна – это наше наследство, и мы должны заботиться о ней и потом передать нашим детям).
    – Может ли повествование об отроке – киевлянине «служить современности»? (Да, являя пример мужества и самоотверженности ради спасения родной земли).
    – А в каких ещё преданиях из повести говорится о простых русских людях, совершавших подвиги? («Сказание о Кожемяке», «Сказание о белгородском киселе»).
    VII. Вывод по уроку
    Учитель: Интересна ли «Повесть временных лет» современному читателю?
    Давайте обратимся к словам Д. С. Лихачёва: «Древняя русская литература наполняет нас гордостью за наших далёких предшественников, учит нас с уважением относится к их труду, борьбе, к их заботам о благе родины».
    Согласны ли вы с эти высказыванием? (Интересны, потому что из них мы узнаём об истории нашей страны. Знание прошлого даёт людям почувствовать характер своего народа).
    VIII. Домашнее задание.
    Чтение по свободному выбору.
    IX. Подведение итогов
    Учитель называет оценки за урок, называя «+» и «–» отвечающих. Ставит оценки в дневник.
    Приложение 1

  8. day TV Ответить

    Появление каждого жанра в литературе исторически обусловлено. Лето- писание на Руси возникло из потребности раннего феодального общества иметь свою письменную историю, что было связано с ростом самосознания русского народа. Обслуживая определенную сферу общественной жизни, летописи являлись историческим документом государственного значения, включавшим договорные грамоты, завещания князей, постановления феодальных съездов и т.п. Фиксируя наиболее значительные вехи развития
    Древнерусского государства, летописец отстаивал мысль о его политической, религиозной и культурной независимости, изображал историю Руси как часть мирового исторического процесса. Он радел о том, чтобы не прервалась «живая связь времен», чтобы человек не лишился исторической памяти.
    Русское летописание в процессе своего становления опиралось на опыт мировой литературы, но освоение этого опыта носило творческий характер. В отличие от римских анналов и византийских хроник летопись строилась погодно, а не по циклам, соответствующим периодам пребывания у власти того либо иного императора или правящей династии. Летопись отличалась коллективным характером создания и нс замыкала рассказ в рамках творчества одного писателя, его видения истории. Отсюда и более широкий масштаб охвата событий, спонтанное отражение народной точки зрения на ход истории. Повествование в летописи носило открытый характер, было разомкнуто в пространстве и времени, могло быть продолжено до сего дня, вобрав события и русской, и мировой истории.
    Вопрос о времени возникновения русского летописания относится в науке к разряду дискуссионных. Разрозненные записи важнейших исторических событий, видимо, существовали уже в конце X в., однако лето- писание еще не имело системного и целенаправленного характера, какой обрело в период правления Ярослава Мудрого, т.е. не раньше 1030-х гг. Название первого из дошедших до нас летописных сводов начала XII в. имеет пространный вид: «Пов?сть временныхъ л?т черноризца Федосьева манастыря Печерьскаго, откуду есть пошла Руская земля… и хто в ней почалъ п?рв?е княжити, и откуду Руская земля стала есть». Это связано с тем, что в древности название не столько сигнализировало о жанре, сколько указывало на тему повествования, настраивало читателя на определенный тип восприятия текста.
    «Повесть временных лет» – произведение, над созданием которого трудилось не одно поколение русских летописцев; памятник коллективного творчества. В результате долгой и кропотливой работы ученым удалось реконструировать не дошедшие до нас летописные своды, лежавшие в основе «Повести». На то, что в отдельных фрагментах она вторична, указывала, во-первых, хорошая осведомленность летописца начала XII в. о событиях, отстоявших от него на столетие, будь то рождение князя или битва русских с печенегами. Точные выкладки хронологического и топографического порядка в этих летописных статьях доказывали, что о событиях писали, как принято говорить, по горячим следам. Во-вторых, исследователи увидели в «Повести» напластования текстов, созданных в разное время. Например, к разряду позднейших дополнений ученые отнесли текст четвертой мести княгини Ольги древлянам, когда она обложила Искоростень легкой данью: по голубю и воробью от дыма, чтобы потом вернуть ее жителям города, привязав к хвостам птиц горящую паклю. Этот фрагмент нарушал принцип троекратного действия, пришедший в литературу из фольклора. Княгиня Ольга уже трижды мстила восставшим, повелев заживо погрести послов Древлянской земли, сжечь вторую депутацию древлян в бане, истребить вражескую дружину после тризны на могиле мужа. Кроме того, даже при беглом чтении летописи нетрудно заметить различия в политических взглядах и уровне литературного мастерства ее составителей, в использовании ими фольклорных и книжных источников.
    Восстановление летописных сводов, предшествовавших «Повести временных лет», – сложнейшая задача, которая успешно решалась в трудах А. А. Шахматова, М. Д. Приселкова, Б. А. Рыбакова, Д. С. Лихачева. Причем в отличие от А. А. Шахматова Д. С. Лихачев в истории русского летописания XI–XII вв. увидел не только динамику идей, но и эволюцию литературной формы их воплощения.

  9. Balabar Ответить

    Исследовательская работа по литературе.
    Нестор — автор памятника древнерусской литературы “Повесть временных лет».
    Тезисы.
    Кузнецов Владислав,
    учащийся 8-б класса
    МОУ «СОШ пос. Уральский».
    Нестор — первый писатель российской истории, первый официальный русский летописец. Он является, по мнению исследователей древнерусской литературы, автором нескольких произведений, и прежде всего — автором знаменитого памятника литературы Древней Руси — «Повести временных лет».
    Цель моей исследовательской работы: написать жизнеописание первого русского летописца Нестора и определить его роль в развитии русской литературы.
    Задачи исследовательской работы:
    собрать и изучить сведения о жизни, деятельности и творчестве Нестора из различных источников;
    проанализировать собранные сведения и составить жизнеописание Нестора;
    познакомиться с произведениями, созданными Нестором;
    сделать вывод о роль летописца в русской культуре.
    Работая над исследованием, я познакомился с такими произведениями летописца Нестора, как: «Чтение о житии и погублении Бориса и Глеба», «Сказание о белгородском киселе», «Месть княгини Ольги древлянам», «Богатырский бой Кожемяки с печенежским великаном», «Сказание о смерти Олега», «Поучение Владимира Мономаха» и другими. В своей исследовательской работе я неоднократно цитирую Дмитрия Сергеивича Лихачева. Мною прочитаны и изучены части работы Лихачева «Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси», в которых идет речь о летописце Несторе, его жизни и произведениях.
    Актуальна ли в 21 веке моя исследовательская работа о летописце Несторе и его произведениях, созданных в конце 11 — начала 12 веков? Я считаю, что актуальна. Многие страны в настоящее время хотят унизить Россию. Например, в Польше уничтожают памятники русским солдатам, на зимней олимпиаде 2018 года нашим спортсменам запрещено выступать под флагом России. Вся жизнь летописца Нестора еще в 11-12 веках была посвящена тому, чтобы его современники и их потомки гордились своей Родиной, любили ее и стремились жить во имя ее процветания.
    Нестор был монахом Киево-Печерского монастыря. Точные даты жизни его неизвестны; как считают ученые, родился Нестор в 50-е годы XI века, а умер в начале XII века. Известно, что он был пострижен при игумене Стефане и возведен в сан диакона. Предполагают, что канонизирован Нестор не был (исследователь: Олег Викторович Творогов).
    Нестор помимо широко известной «Повести временных лет» написал еще несколько произведений. Он является автором двух памятников древнерусской литературы — это ранние житийные произведения: «Чтение» о князьях Борисе и Глебе и «Житие Феодосия Печерского». Уже эти произведения, как пишет академик Д.С. Лихачев, «характеризуют его как писателя, склонного к большим историческим обобщениям и к тщательной проверке исторического материала».
    В своем первом произведении — «Чтение о житии и погублении Бориса и Глеба» Нестор описывает историю гибели Сыновей русского князя Владимира Святославовича. Автор размышляет о вечной борьбе добра и зла. Добро воплощают Борис и Глеб, а зло — Святополк. Уже в первом произведении Нестора проявились такие черты его личности, как пытливость, стремление к достоверности, к большим историческим обобщениям, мудрость.
    Благодаря произведению Нестора «Чтение о житии и погублении Бориса и Глеба» нам известно о трагической смерти сыновей русского князя Владимира Святославовича. В 1015 году умер киевский князь Владимир  Святославович. Киевский  великокняжеский  престол занял Святополк. По старшинству он имел право претендовать на это, но обстоятельства рождения Святополка и характер отношения к нему Владимира заставляли его опасаться за прочность своего положения. За 35 лет до этих событий, в 980 году, Владимир, убив своего старшего брата Ярополка, княжившего в Киеве , взял себе в жены его беременную жену
    Таким образом, хотя Святополк родился, когда его мать являлась женой Владимира I, он был сыном не Владимира, а Ярополка. Потому-то в “Сказании о Борисе и Глебе” и говорится – «и не любяше его Владимир».
    Стремясь утвердиться на киевском престоле, Святополк  стал уничтожать своих возможных соперников. Были убиты по его приказанию сыновья  Владимира Борис и Глеб, которые стали первыми, официально признанными Византией русскими святыми В честь Бориса и Глебы был установлен церковный праздник (24 июля), причисленный к великим годовым праздникам Русской Церкви.
    Позднее Нестор обращается к описанию жизни и деятельности игумена Феодосия, одного из основателей Киево-Печерского монастыря. Киево-Печерский монастырь с середины XI века становится центром русского просвещения. Здесь получили образование первые русские епископы и священники; в стенах этого монастыря расцветали книжность и литература. «Житие преподобного отца нашего Феодосия, игумена Печерского», написанное Нестором, правдиво отражает киевскую жизнь той поры, монастырский быт 11 века; произведение содержит яркие характеристики и монахов, и мирян. Нестор описывает чудеса, которые совершал игумен Феодосий, при этом уже проявляет себя как талантливый писатель: Дмитрий Сергеевич Лихачев отмечает мастерство диалогов, бытовых деталей в произведении, интересные образы. Талантливо обрисован образ матери Феодосия — женщины властной, решительной, волевой, даже суровой, которая не разделяет религиозные взгляды своего сына, сурово и жестоко обращается с ним в детстве (жестоко избивает, сажает на цепь), чтобы тот перестал думать о пострижении в монахи, о служении Богу.
    Имя Нестора связано и с таким жанром древнерусской литературы, как летопись. С Киево-Печерским монастырем связан весь начальный период русского летописания. В 1037-1039 гг., как пишет академик Д.С. Лихачев, была составлена первая русская летопись — Древнейший Киевский свод, написанный Антонием и Феодосием Печерскими.
    Нестор — сподвижник Антония и Феодосия Печерских. Собирая сведения о русской истории IX и начала X века, Нестор сталкивался и достойно преодолевал серьезные трудности. Часто он выступал как настоящий исследователь, которому приходилось, имея очень скудный материал, создавать объективную картину исторического развития Руси.
    В своем произведении «Повесть временных лет» Нестор связал русскую историю с мировой, показал значение русской истории среди других мировых держав. Нестор доказал, что русский народ имеет свою богатую историю, которой он заслуженно может гордиться. Само название произведения говорит о той цели, которую ставил перед собой автор: «Се повесть временных лет, откуда есть пошла Русская Земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда Русская земля стала есть».
    Как предполагает Д.С. Лихачев, «Повесть временных лет» появилась около 1113 года. Первоначально одним из основных источников рассказа Нестора являлась греческая хроника Георгия АмАртола в которой описывались такие события, как: водворение Олега в Киеве, женитьба Игоря, поход Ольги на Царьград, второй поход Олега и смерть Игоря.
    При работе над «Повестью временных лет» Нестор использовал тексты договоров русских с греками. Он ясно понимал все значение этих документов и вставлял их текст в свое изложение, использовал также для проверки хронологических данных. Как считают исследователи, эти договоры были выданы Нестору из княжеской казны.
    Помимо текстов договоров Нестор использовал в своем рассказе народные предания: это рассказ о том, как Ольга сожгла Искоростень при помощи птиц, к которым был привязан подожженный трут; это также рассказ о белгородском киселе, в котором повествуется о том, как белгородцы налили кисель в колодец и таким образом убедили печенегов, осаждавших их город, что их кормит сама земля; это и рассказ о поединке юноши- кожемяки с печенежским богатырем.
    «Последнюю часть своей летописи, по 1110 год, — отмечает Д.С. Лихачев, — Нестор писал в значительной мере на основании лично им собранных сведений». В этой части летописи сказалась типичная для Нестора манера изложения от первого лица.
    В «Повести временных лет» проявились глубокий патриотизм автора, широта политических взглядов, широкая начитанность Нестора, его талант историка-мыслителя. Нестор проявляет себя незаурядным исследователем. Его исследования в области хронологии событий, подчеркивает Д.С. Лихачев, «изумительны». В «Повести временных лет» проявился и талант Нестора как писателя. Пользуясь литературными источниками, Нестор перестраивает, видоизменяет их текст, сокращает и упрощает его, подвергает стилистической правке.
    Серьезное литературное образование Нестора, его исключительная начитанность в источниках, его умение выбрать наиболее существенное при сопоставлении разных источников, по мнению академика Д.С. Лихачева, сделали «Повесть временных лет» «цельной, литературно изложенной историей Руси».
    В результате своей исследовательской работы я сделал выводы:
    Нестор является автором памятников древнерусской литературы — это ранние житийные произведения: «Чтение» о князьях Борисе и Глебе и «Житие Феодосия Печерского», в которых показал себя, как писателя, склонного к большим историческим обобщениям и к тщательной проверке исторического материала.
    Главное произведение, которым занимался Нестор- летописец — «Повесть временных лет». Данное произведение и в наши дни остается важнейшим источником сведений по русской истории. Не одни только ученые прошлых столетий, но и современные исследователи продолжают черпать из нее информацию.
    Нестор в своих произведениях запечатлел подлинную жизнь русского народа, обычаи, традиции, уклад. Он рассказывает о военных походах, об открытии школ, об организации монастырей, о восстаниях, убийствах князей. Но автор все это описывает спокойно и старается быть объективным. Убийство, предательство и обман Нестор осуждает; честность, смелость, мужество, верность, благородство он превозносит.
    Летописец рассказывает о происхождении русской княжеской династии. Главная ее цель состояла в том, чтобы показать Русскую землю в ряду других держав, доказать, что русский народ — не без роду и племени, а имеет свою историю, которой вправе гордиться. «Повесть временных лет», благодаря своим художественным особенностям, стало крупнейшим литературным памятником и источником для более поздней художественной литературы. Например, для создания «Песни о вещем Олеге» А. С. Пушкин использовал летопись Нестора.
    Произведения Нестора учат нас любит свою Родину, гордиться за свой народ и с уважением относиться к его истории.

  10. VideoAnswer Ответить

Добавить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *